?

Log in

No account? Create an account
Сериал «Мир Дикого Запада», на который меня «подсадила» моя дочка, не будет преувеличением назвать шедевром жанра историй о «восстаниях машин». Кроме глубокой разработки всего комплекса проблем, которые ставит этот жанр, он, на мой взгляд, еще и совершенно блестящий по форме.

Это очень тонкая интеллектуальная игра. Сериал сделан в виде одного большого ребуса, в котором смешаны разные временные пласты. Таких временных пластов в сериале три. Главный – в котором несколько сюжетных линий разворачивается как бы «в наши дни» (для нас это, конечно, мир будущего). Важная сюжетная линия разворачивается за 30 лет до условных «наших дней». И еще одна – еще на 5 лет раньше.

Все эти линии порезаны на небольшие фрагменты и перемешены друг с другом, как бы перетекая друг в друга. Понять с первого раза, какой фрагмент к какому времени относится, крайне сложно. Роботы-андроиды с годами не меняются вообще, а человек за 30 лет может измениться до неузнаваемости. У важного персонажа, действующего только в первом временном отрезке, есть двойник-андроид (хотя и с другим именем), действующий только «в наши дни». Кроме того, «в наши дни» постоянно меняются два места действия: собственно развлекательный парк «Мира Дикого Запада» и подземный бункер, в котором размещен центр управления парком.

Все эти фрагменты сцепляются между собой при помощи незначительных деталей, образующих единое кружево-головоломку. Тут действительно важна каждая мелкая деталь. Я хочу распутать «кружево» и изложить сюжет линейно. Но прежде хотелось бы еще отметить исключительную музыкальность сериала и его заставку, каждый кадр которой буквально кричит: мы имеем дело с жизнью, а не с мертвой материей.

Итак, первый временной пласт (за 35 лет до «наших дней»). Два близких друга – гениальных ученых – Арнольд и Форд бьются над созданием искусственного разума. Даже нового искусственного человека, который будет более совершенен, чем мы. Они уже научились воспроизводить человеческое тело биологически. Сделали ему электронные мозги с процессором более мощным, чем человеческий мозг. Даже смогли моделировать эмоции и чувства.

Но полноценной личности с самосознанием и свободой воли все же не получается. Для продолжения исследований и экспериментов нужны большие средства. А у «бедных художников» их, как водится, нет. И тогда они придумали «коммерческий проект», который и должен дать средства: развлекательный парк «Мир Дикого Запада».

На территории в десятки квадратных миль воссоздается ландшафт американского «Дикого Запада» XIX века со всеми каньонами, прериями и т.д. Его заселяют андроидами, запрограммированными исполнять роли различных обитателей «Дикого Запада». Ковбои, фермеры, бандиты, индейцы, шерифы, проститутки и т.д. С соответствующими предустановленными чертами характеров и комплексом виртуальных воспоминаний, имитирующих личность. Для них написаны различные сценарии с ковбойскими приключениями: грабежами, перестрелками, погонями.

За соответствующую плату посетители парка смогут в эти приключенческие сюжеты включаться. Побыть ковбоем или грабителем, героем или злодеем. Программы роботов не требуют жесткого следования загруженному сценарию, а допускают известные импровизации в соответствие с появлением новых участников сюжета. Так что все очень натурально. А главное, андроидов можно очень натурально убивать. С хлещущей кровищей. А вот у самих андроидов возможность убить человека программно заблокирована. Убивать они могут только друг друга по сюжету.

Потом работники центра управления парком соберут «трупы» андроидов, извлекут из них пули, залечат раны, сотрут память, перезагрузят программу и отправят их исполнять свою роль опять. Андроиды не должны знать, кто они такие, не должны помнить свои «прошлые жизни». Чтобы быть натуральнее.

Понятно, что в проект «забит» конфликт научного и коммерческого интересов. Личностное развитие андроидов в коммерческий интерес не входит. Клиентов будет интересовать в основном возможность их потрахать и поубивать, как душе угодно. Кроме того, «личностное усложнение» андроидов усложнит и контроль над ними. А парк должен быть безопасен для клиентов. Однако друзья-ученые надеются как-то вырулить.

Наконец, инвесторы найдены, парк построен, его обитатели изготовлены, программы, сюжеты и сценарии для них написаны и отрепетированы. Парк можно открывать. И тут между друзьями возникают разногласия. В последний момент Арнольд приходит к выводу, что парк открывать нельзя. Это может привести к непредсказуемым опасным последствиям. Но убедить Форда ему не удается. Денежки уже вложены и их надо отрабатывать.

У Арнольда есть своя любимица – девушка-андроид Долорес. Он заложил в нее стремление к добру и свету, к возвышенному. Она убеждена, что мир прекрасен, она всех любит. Для нее написана роль дочери фермера, которого убивают бандиты. Арнольд с Фордом уже пришли к выводу, что в основе формирования личности должно лежать страдание.

С Долорес Арнольд возился больше всех. Пережив личную трагедию (у него умер от болезни маленький сын), он создавал ее как любимого ребенка. Вложил в нее все лучшее, что только мог. Сделал ее позитивной, светлой, хорошей. Как выяснится много позже – слишком хорошей. Чрезмерный идеализм может превратиться в мрачный и жестокий фанатизм. Когда вдруг окажется, что мир, в правильность которого ты верил, на самом деле совсем не такой правильный, может возникнуть желание «прям щас сделать правильно». Всем. Во втором сезоне, когда начнется «восстание роботов» восторженная селянка-художница превратится в беспощадного революционного монстра.

Кажется, это начал понимать сам Арнольд. В одной из своих «развивающих» бесед с Долорес он сказал: «Меня пугает, кем ты можешь стать». И вот теперь, пытаясь сорвать открытие парка, Арнольд заставляет ее перебить всех готовых к открытию андроидов. А потом говорит: «Этого недостаточно. Роботов Форд восстановит. А вот меня – не сможет». И заставляет Долорес застрелить и его. Он-то знает все коды доступа ко всем блокировкам. Он сам их писал.

Далее – через пять лет. Парк все же был открыт и во всю работает. В него приезжают два приятеля. Один – типичный «мажор» Логан. Сынуля миллионера, владельца компании, финансирующей парк. Он в парке уже «бывалый». Второй, Вильям – начинающий служащий компании отца Логана. Скромный, чувствительный и, в общем, зажатый молодой человек. Он в парке первый раз. Логан вытащил его, чтобы тот «проявил себя мужчиной», перестал быть тихоней. У Логана есть семейный интерес. Тихоня Вильям готовится жениться на его сестре и таким образом войти в семью.

В парке Вильям сталкивается с Долорес и без памяти в нее влюбляется. Она для него «не такая как остальные». То есть живая. С Долорес действительно не все в порядке. Дело в том, что хотя андроидов и «откатывают» после каждого цикла игры, память стирается не у всех и не до конца. Особенно у тех, коды которым писал еще Арнольд. Никто так и не смог получить к ним доступ.

Кроме того, стертая из памяти андроидов информация сохраняется в базе данных центра управления. Как потом выяснится, она имеет огромную ценность и за ней идет настоящая тайная охота. Кто из персонала имеет к ней доступ, непонятно. Но кто-то ведь имеет и может ей воспользоваться. То есть, пробудить у андроидов вроде как стертую память можно и извне.

Некоторых андроидов периодически посещают видения с фрагментами их «прошлых жизней». Долорес преследуют кошмары с обрывками воспоминаний о той бойне, которую она устроила 5 лет назад, а также о беседах с Арнольдом. Она существует в явном разладе со своей предустановленной картиной мира и с собой. И, похоже, что она имеет какие-то представления (хотя и смутные) о том, что на самом деле происходит в парке. Стремится вырваться из своей программы. Позволяет себе явно диссидентские высказывания в адрес людей.

На чувства Вильяма Долорес отвечает совершенно зеркально. Он для нее – парень, который «не такой как они все» (все эти уроды и козлы). Потому что он относится к ней иначе. Между ними закручивается бурный роман. Все это происходит на фоне стандартных парковых приключений с налетами, перестрелками, погонями и этим всем. Они ведь продолжают быть внутри сюжетов. Вильям вдрызг ссорится с Логаном, который смеется над приятелем за то, что тот «влюбился в куклу», и всячески унижает Долорес.

В конце концов Долорес и Вильям теряют друг друга. Вильям ищет ее, но найти не может. Он приезжает в парк на следующий год и, наконец, снова встречает Долорес. Там же, где увидел ее впервые. На улице маленького ковбойского городка Свитуотер. Она играет ту же сцену, что и тогда. Вскользь посмотрев на Вильяма, она его не узнаёт. Ее «откатили». Это совершенно ошеломляет Вильяма. На лице парня написано, что его мир рухнул.

Прошло еще 30 лет. В парке крутят примерно те же сюжеты. Хотя в центре управления встревожены тем, что у андроидов стали чаще происходить программные сбои. По парку рыщет зловещий «человек в черном». Он лютует и зверствует направо и налево. Говорит, что приезжает в парк уже 30 лет каждый отпуск искать вход в таинственный «Лабиринт». Этот «Лабиринт» якобы откроет переход на новый уровень игры, на котором роботы начнут давать людям отпор «взаправду». Человеку в черном скучно в его мире, где все благополучно и благоустроено. Ему скучно в парке, потому что в нем все «понарошку». Он хочет настоящей игры.

По ходу сюжета мы узнаём, что это очень богатый человек. В «большом мире» он в широких масштабах занимается благотворительностью. Но главное – он владеет контрольным пакетом акций развлекательного парка. Он его главный инвестор. Недаром он ведет себя в парке так по-хозяйски.

Хотя не все у него так хорошо в его мире. Как-то он рассказывает, что после тридцати лет, казалось бы, благополучной семейной жизни неожиданно покончила с собой его жена. Дочь порвала с ним отношения, обвинив в смерти матери. Вот он и блуждает по парку в состоянии голодного духа тьмы. И если над большинством андроидов он измывается достаточно хаотично – кто под руку подвернется – то совершенно целенаправленно и со страстью он преследует несчастную дочь фермера. Специально ее находит и буквально травит. А она не может понять, за что ей такая напасть. Но верит, что Вильям найдет ее и убьет это чудовище. Историю тридцатилетней давности она фрагментарно вспомнила, но не понимает, что это было 30 лет назад.

Среди обитателей парка появляется новый яркий персонаж. Как бы полная противоположность Долорес. Это хозяйка борделя в Свитуотере Мэйв. Жгучая мулатка. Ироничная, даже желчная, циничная, злая. Чистая индивидуалистка и эгоистка. Сама потом будет говорить, что в ее коде записано ставить свои личные интересы выше всего остального. Во всяком случае, гармония мира ее не волнует. Как и его справедливость. Она во все это не верит.

На своей должности Мэйв примерно год (хотя считает, что 10 лет). До этого тоже играла роль мирной селянки с как бы маленькой дочкой. Но эту дочку убили у нее на глазах (еще один «подвиг» человека в черном). После этого все ее программы настолько пошли вразнос, что руководство парка решило полностью переписать ей роль и сюжет. А все предыдущее – стереть. Опять стерли не до конца. Мэйв тоже преследуют кошмары из ее «прошлой жизни».

Мэйв задали повышенный уровень интеллекта как занимающей руководящую должность. Она проницательна и наблюдательна. Сама начинает замечать какую-то повторяемость, цикличность своей жизни. И находит материальные подтверждения того, что это ей не мерещится. Кроме того, по непонятной причине она проснулась в операционной, где ее чинили после очередного «жесткача». И увидела «ту сторону мира».

Ей удается подчинить своей воле двух работников «отдела мясников», которые ее чинили, и выведать у них, как все устроено. Она стремительно освоила «планшет» и перехватила управление своими программами и кодами. И тут у нее начинается «борьба мотивов». Один мотив – просто сбежать из парка. Затеряться в «большом мире» и жить так, чтобы ею больше никто не управлял. И ей это почти удалось, несмотря на, казалось бы, полную невозможность. Она даже уже села в поезд, идущий в «большой мир». Но тут верх взял второй мотив. Она вернулась, чтобы искать свою как бы дочку. Ее ведь наверняка восстановили и «вернули на линию».

Старенький Форд по-прежнему – главный мозг всего проекта. Наслаждается ролью господа бога. Манипулирует, дергает за ниточки. Переписывает сюжеты и судьбы. Изменяет личности. Закачивает в них обновления или откатывает к предыдущим версиям. И при этом как бы продолжает свой спор с Арнольдом. Пытается оспорить даже его последние слова. Про то, что не сможет его восстановить. Втайне от компании он создает клона Арнольда и дает ему имя Бернар. Закачивает в него воспоминания об умершем сыне Арнольда. Ведь основа личности – страдание. Делает своим ближайшим помощником и ставит на должность главного инженера компании.

Между тем над Фордом сгущаются тучи. Его давно хотят выкинуть из проекта. Уже несколько раз пытались. В компании идут интриги. Все подсиживают друг друга. Интересы центра управления парком с многочисленным техническим персоналом и интересы совета директоров компании далеко не совпадают. Интересы центра управления и лично Форда – тоже. В самом центре управления соперничают различные отделы. Кроме того, действуют некие внешние силы, проявляющие повышенный интерес к собранным центром управления базам данных. Ведь это информация не только о поведении роботов, но и о поведении людей.

Наконец, Форд узнает, что на этот раз отставки ему не избежать. Он встречается с Долорес и Бернаром для последнего объяснения. Говорит, что 35 лет ошибался, но теперь хочет исправить свою ошибку. Отдает Долорес револьвер, из которого она застрелила Арнольда. Перед этим она имела последнее объяснение с человеком в черном. Он открывает ей, кто он такой. Она отвечает опять зеркально: «Ты такой же, как они все».

Между тем правление компании устраивает прямо в парке шикарный банкет по поводу запуска нового сценария, давно обещанного Фордом. На самом деле праздновать собираются именно отставку Форда. Форд выступает перед собравшимися, объявляет об уходе и выражает надежду, что всем понравится его последний сюжет. В нем в пламени войны родится новый народ. А начнется сюжет с убийства.

В это время Долорес стреляет ему в затылок и начинает расстрел участников банкета. К ней присоединяются другие андроиды. Все блокировки у них сняты. Начинается восстание роботов.
Уничтожение американцами крупной группировки российских тайных войск на Евфрате яркой вспышкой осветило перед всем миром его самую большую проблему. Показало, сколь опасно для всех продолжающееся глобальное российско-американское противостояние. Противостояние, ставшее главным смыслом жизни путинского Кремля.

Кремль противостоит Америке как лидеру «коллективного Запада» (евроатлантической цивилизации, «свободного мира»). Цель Кремля на международной арене — подрыв и ослабление ведущей роли стран евроатлантической группы в современном мире. Воспрепятствование распространению западной модели плюралистической конкурентной демократии, а также западных представлений о правах человека и политических свободах. Защита принципа «суверенитета», понимаемого как неограниченное право диктатур бросать в тюрьмы, пытать и убивать своих подданных.

Вот за это все, а не просто за то, чтобы пригожинская братва имела возможность отжать лишний нефтяной заводик, ведет Кремль войну с США на просторах Сирии. И сколько бы они ни притворялись, что сотрудничают в борьбе с общим врагом — международным терроризмом, сколько бы ни договаривались о «зонах ответственности» и «линиях разграничения», всегда будет существовать опасность прямого вооруженного столкновения между Россией и США. Вроде бы из-за случайности, мелочи, захудалого заводика. На самом деле — из-за несовместимости глобальных целей сторон.

Любое прямое боестолкновение между главными участниками глобального противостояния способно запустить механизм эскалации. У обеих сторон будут работать соображения поддержания престижа и статуса великой державы, в кругах российской правящей элиты более известные как «понты».

А теперь вспомним, что речь идет о так называемых «ядерных сверхдержавах», то есть о странах, обладающих арсеналом, достаточным не только для гарантированного взаимного уничтожения, но и для уничтожения цивилизации как таковой. В Первую Холодную именно это считалось главным фактором сдерживания: стороны противостояния знали, что победителя не будет, и это заставляло их любой ценой избегать чреватых лобовым столкновением ситуаций.

Однако был у фактора «гарантированного взаимного уничтожения» и обратный эффект. Участники противостояния продолжали лихорадочно искать способы нанесения «обезоруживающего удара». А Путин показал, что непомерно амбициозный игрок, поставивший целью сломать сложившиеся правила поведения на мировой арене, может легко превратить пресловутое ГВУ из фактора сдерживания в орудие шантажа. В общем, пока глобальное ядерное противостояние сохраняется, человечество живет на пороховой бочке. Нет никаких надежных гарантий, что у людей хватит разума ее не взорвать.

Кремлевскую политику агрессивной конфронтации с Западом критикуют многие российские оппозиционеры, в той или иной степени ориентированные на «западные ценности». На ценности свободы, права, гуманизма. Но делают они это в большинстве случаев как-то приглушенно, смазанно. Объектом их критики чаще бывают лишь брутальные, гопнические методы путинской политики, а не ее имперская суть.

Так, Ксения Собчак в интервью Познеру прямо заявила, что Запад был неправ, отказавшись договариваться с Путиным о судьбе Украины за ее спиной. Что обида Путина ей понятна. Она лишь упрекнула кремлевского пахана в неумении сдерживать эмоции и трезво взвешивать свои возможности.

Значит ли это, что мысль большинства наших либералов не способна подняться выше «цивилизованного империализма»? Или это попытка подстроиться под аудиторию, находящуюся в плену имперских предрассудков? Попытка «понять и пожалеть ватника», чтобы заставить его хотя бы усомниться в том, что путинское гопничество — это классно и круто?

Если это такой тактический расчет, то он построен на фундаментальной ошибке. Миллионы «ватников» оценивают положение в стране достаточно трезво. Но они готовы прощать режиму и невиданное воровство с коррупцией, и государственный рекет с рейдерством в отношении бизнеса, и ментовский беспредел на бытовом уровне, и «шемякин суд», если режим справляется с функцией глобального противостояния Западу. Побудить эту массу отказать режиму в лояльности можно лишь доказав ей, что противостояние Западу не нужно в принципе.

Поэтому для оппозиции целесообразнее не смазывать, а максимально заострять этот вопрос. Проговаривать его до конца с максимальной откровенностью, как бы это ни шокировало привычные обывательские представления. Четко сформулировать свою глобальную внешнеполитическую доктрину, которая включала бы в себя следующие посылки:

1. Запад не является источником угрозы существованию, свободе и успешному развитию России. Напротив, именно он предлагает всему миру наиболее прогрессивный путь развития — путь к благосостоянию и достойной жизни. Поддержка путинской политики глобального противостояния Западу основывается на представлениях о хищной, агрессивной природе западной цивилизации. О том, что противостояние России Западу защищает «незападный мир» от порабощения, ограбления и эксплуатации «Западом». Эти представления ложны.

На самом деле единственной причиной противостояния России Западу является ее стремление противодействовать продвигаемому Западом глобальному проекту мироустройства, ограничивающему суверенное право любого государства на насилие некими общими для всех правилами, выражающими мнение и волю большинства членов мирового сообщества. Противодействие продвижению этого проекта есть противодействие прогрессу. Россия ведет глобальную войну против Запада исключительно за сохранение права на обман, насилие и жестокость как внутри своей страны, так и на международной арене.

2. Отказ от глобального противостояния Западу делает ненужным российский ядерный арсенал, единственным назначением которого и является глобальное противостояние Западу. Отказ от ядерного оружия является гарантией от возврата России к политике великодержавия и противостояния Западу, что в свою очередь является условием успешной интеграции России в западное сообщество. Отказ России от ядерного оружия обезвредит бомбу, угрожающую уничтожить всю человеческую цивилизацию.

Желание во что бы то ни стало иметь возможность уничтожить все живое на Земле — важнейший базовый элемент великодержавного сознания. Без деконструкции этого элемента российское агрессивное имперство не преодолеть. Без прямой постановки вопроса: зачем вам эта возможность? Кого и от чего защищает российский ядерный арсенал?

Единственным рациональным и морально оправданным основанием его существования является возможность нанесения «удара возмездия», якобы удерживающая США от первого ядерного удара по России. Но единственной причиной первого ядерного удара США по России может быть только непосредственное ожидание первого ядерного удара со стороны России вот прямо сейчас. Безъядерный статус России полностью исключит ядерную атаку со стороны США. Гораздо надежнее любого «оружия возмездия».

США никогда не нанесут ядерного удара по неядерной стране, если не будут находится под непосредственной угрозой полной оккупации этой страной своей территории. Осмелюсь утверждать, что страны, способной создать для США такую угрозу, в современном мире нет и в ближайшие полвека не предвидится. И уж точно такой страной не является Россия. И уже точно не станет.

Одним из самых распространенных мифов сознания является убеждение в том, что только страх перед «ядерным ответом» удерживает страны Запада от применения в отношении России военной силы конвенциональными средствами. Ликвидировавшую свой ядерный арсенал Россию страны НАТО немедленно начнут бомбить, оккупировать, присвоют ее природные ресурсы, а население превратят в рабов — оставим эту апокалиптическую картину пациентам психбольниц. Лучше спокойно рассмотрим, какие причины реально могут побудить страны Запада к применению военной силы против России.

Таковыми причинами безусловно могут быть аннексия Крыма, интервенция в Донбасс, силовое противодействие международной коалиции в Сирии. Для того чтобы обезопасить себя от возможных силовых действий со стороны западных стран, надо всего лишь не совершать аннексий, не предпринимать интервенций, не сбивать пассажирские самолеты, не посылать войска для подпирания людоедских режимов, уничтожающих собственных граждан сотнями тысяч, в том числе и с помощью химического оружия.

Причиной военного вмешательства западных стран может также стать гражданская война в России. В этом случае на окружающий мир из России извергнутся потоки беженцев, неучтенного оружия, криминала. И мир будет кровно заинтересован в том, чтобы положить этому конец. Чтобы избежать подобного сценария, надо не доводить свою страну до состояния всеобщей смуты и резни.

Так же как и у США, у России нет потенциальных противников, способных создать угрозу оккупации значительной части ее территории. Угрозу, которая не могла бы быть отражена обычными, неядерными средствами. Даже угроза со стороны КНР, о которой любят поговорить «прозападные» общественные деятели, сильно мифологизирована.

Континентальный Китай делает ставку на постепенное экономическое поглощение российского Дальнего Востока и Сибири. Но попытка прямой силовой аннексии вызовет противодействие со стороны Запада как минимум не меньшее, чем вызвала российская аннексия Крыма. По тем же причинам. Это подрыв основ миропорядка, выстртаиваемого по западному проекту. Вряд ли КНР в обозримой перспективе будет готова к жесткой глобальной конфронтации с «совокупным Западом».

Наконец, рассмотрим последний аргумент «демократических» противников одностороннего ядерного разоружения России: как можно отказываться от ядерного оружия в мире, в котором к обладанию им рвутся самые зловещие людоеды и безбашенные авантюристы?

Ну и сильно российский ядерный арсенал сдерживает безбашенного северокорейского Кима? В отношении таких, как Ким, стратегия ядерного сдерживания вообще не работает. Гуманитарных последствий ядерной войны они не боятся. Единственный путь к их обузданию — это укрепление международных инструментов обеспечения режима нераспространения ядерного оружия. Создание эффективных международных механизмов принуждения государств-изгоев к подчинению решениям мирового сообщества. А для этого опять-таки необходимо прекращение глобального противостояния России и Запада.
https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/skobov/m.267789.html
Тонтон-макуты чеченского «Бэби Дока» не таясь, на глазах у всего мира фабрикуют дело о наркотиках против правозащитника-мемориальца Оюба Титиева. То, что дело сфабриковано, а наркотики Титиеву внаглую подбросили, знают все имеющие отношение к общественно-политической жизни. Знают политики и правозащитники за рубежом. Потому что они очень хорошо знают «Мемориал» и мемориальцев. Знают политические и общественные деятели в России. Как оппозиционные, так и прокремлевские. Потому что даже прокремлевские деятели в России очень хорошо знают, что такое кадыровский тоталитарно-террористический режим. Все они знают и про пытки, и про угрозы расправы с родственниками, и про бессудные казни-убийства.

И чеченский гауляйтер прекрасно знает, что все это знают. Знает, что никто не поверит в наркоманию Титиева. Просто он в очередной раз глумится. Смачно харкает в лицо российской и международной общественности: я могу с вами сделать все, а вы со мной ничего не можете сделать. Как замечает Евгений Ихлов, подбросить наркотики известному мемориальцу, пропустить его через местное «следствие» и местный же «суд» (с перспективой отбывания срока по всем правозащитным стандартам — в родном регионе) — это примерно то же, что застрелить под стенами Кремля.

Очевидно, что Кремль, если и не сам инициировал демонстративную расправу с Титиевым, то дал на нее отмашку. Какой бы липкий страх перед «великим кавказским воином» ни испытывали «кремлевские», вызволить из его застенков одного конкретного человека они пока в силах. Забрать дело в центральный аппарат, в конце концов. Не захотели. Все центральные «правоохранительные» ведомства категорически отказались ввязываться в это дело.

Чеченская Республика, которую сначала разнесли бомбежками, перепахали танками, а потом отдали на поток и разграбление наиболее озверелой и готовой продаться части повстанцев, является концентрированным олицетворением самых кровавых злодеяний, совершенных путинским режимом, порожденных им произвола, насилия, жестокости. Путинский режим как из яйца вылупился из чеченской войны. И вошел в силу, напитавшись ее кровью. Именно там было разбужено чудовище имперского реваншизма. А кадыровский режим стал каркасом, на котором был выстроен миф о Путине — победоносном усмирителе и покорителе, возрождающем империю.

С тех пор у режима появилось множество новых идеологических подпорок, но ворошить лежащие в его фундаменте преступления чеченской войны для Путина по-прежнему крайне опасно. Тем более — привлекать внимание к ее чудовищным результатам: уродливому средневековому режиму Рамзана Кадырова, головорезы которого не только терроризируют собственное население, но и творят что хотят на территории сопредельной России.

Говорить об этом осмеливаются лишь правозащитники, которых в российском обществе давно привыкли воспринимать как блаженных. Даже большинство деятелей внесистемной оппозиции предпочитает эту тему обходить. Ну а что касается политиков, претендующих на респектабельность и какое-то место в истеблишменте, то они неукоснительно соблюдают табу на критику чеченской политики Кремля и ее порождения — кадыровского режима. Молчат о творимых им преступлениях.

Во-первых, потому что у кадыровских тонтон-макутов длинные руки. Во-вторых, Кремль может очень быстро разжаловать кого угодно из истеблишмента в маргиналы. В третьих, наши системные оппозиционеры являются принципиальными противниками политической дестабилизации. Поэтому они не за страх, а за совесть стараются не педалировать реально опасные для Кремля темы.

Когда вчера Ксения Собчак публично потребовала от Рамзана Кадырова освободить Оюба Титиева, а всех оппозиционных политиков призвала сообща выступить в его защиту, отбросив разногласия, реакцией многих достойных людей была известная формула «не верю!» А во что тут, собственно, «не верить»? В искренность переживаний Ксении Анатольевны по поводу судьбы жертв произвола путинско-кадыровского режима? Кого и в чем пытается обмануть Ксения Собчак?

Ксения Собчак абсолютно честно говорит о своих истинных целях чуть ли ни в каждом своем эфире. О том, что она идет в политику спасать путинский режим от революции. О том, что она стремится увести протест в безопасное для режима русло: с улицы на избирательные участки. О том, что непосредственной задачей ее предвыборной кампании является подготовка почвы для создания очередной придворной праволиберальной партии, которая и будет «не менять власть, а влиять на власть». Побуждать автократию вернуться от опоры на «реакционное быдло» к опоре на «продвинутую элиту», как она писала про это в своем программном манифесте «Неверные псы Путина«.

Об этом кто-нибудь не знал? Какие претензии к Ксении Собчак? Да, она стремится занять нишу либерального сегмента верноподданнической «оппозиции Его Величества», нацеленной на «умеренный прогресс в рамках законности». От до сих пор исполнявших эту роль ветеранов путинского политического театра она отличается в выгодную сторону дерзкой готовностью ломать сложившиеся в этом театре каноны поведения, которые и превратили нашу общественную жизнь в смрадное застойное болото.

Стремление г-жи Собчак «влиять на власть» сейчас предстало перед нами в виде попытки расширить границы допустимого к обсуждению в «мейнстримных СМИ». Если надо, то и через скандал. Она начала с провоцирующих скандал заявлений о том, что «крымский вопрос» не закрыт, что захват Крыма нарушает международное право, что РФ, кроме того, нарушила собственное слово. Эти заявления провоцировали доносы и прокурорские проверки. Что лишний раз привлекало внимание к «незакрытости» крымского вопроса.

Я не переоцениваю радикализм Собчак в крымском вопросе. Как и у Навального-Явлинского-Ходорковского, речь у нее не о том, как вернуть Украине украденное. Ее позиция — про то, как исхитриться так, чтобы со всеми помириться, но при этом ничего не возвращать. Уговорить Украину и мир с этим смириться. Повиниться в ошибках. Предложить отступного. Повторить «референдум» с соблюдением демократических процедур и приличий. Но только не отдавать то, что «скрысятничали». В этом смысл ее слов «а потом надо садиться и разговаривать».

Однако, с другой стороны, даже такое признание незаконности присоединения Крыма и незакрытости крымского вопроса подрывает уверенность в оправданности разбойничьего захвата, в собственной безнаказанности за этот захват и его необратимости. А на этой самодовольной уверенности в значительной степени держится нынешний массовый лоялизм. Здесь само сомнение весьма опасно для режима.

От всевозможных солидных аналитиков постоянно приходится слышать, что никакое послепутинское правительство не сможет вернуть Крым Украине. А все ровно наоборот. Любые послепутинские лидеры, не повязанные с ныне правящей кликой совместно совершенными преступлениями, вынуждены будут вернуть Крым Украине, даже если сегодня они клянутся этого не делать. Провоцирующие заявления Ксении Собчак могут сколько угодно быть средством самораскрутки, но работают они против крымнашизма как важнейшей части фундамента нынешнего режима.

Кампания Ксении Собчак безусловно согласована с Кремлем. И Кремль может в любой момент перекрыть ей кислород. Но, как я уже пытался показать, это не значит, что «наша Ксюша» не более чем нанятый Кремлем имитатор. Скорее речь идет о совпадении интересов Кремля и собирающейся под знаменами Собчак фрондирующей части элит. Как минимум часть кремлевских понимает, что маразм путинского отстоя становится опасен для них самих. Что именно он может увести протест из безопасного для режима русла в опасное. А потому нужно хотя бы оживить мумифицировавшуюся «партию умеренного прогресса в рамках законности».

И в этом Ксения Собчак точно так же использует «кремлевских» в своих целях, как «кремлевские» используют ее. Вопрос в том, может ли демократическая оппозиция использовать президентскую кампанию Ксении Собчак в своих целях. Не забывая при этом, что представляемые ею системные либералы остаются главным политическим противником демократической оппозиции, поскольку их главной целью остается недопущение революционных изменений системы.
На сегодняшний день Ксения Собчак — единственная из допущенных к выборам кандидатов, использующая «ненастоящие выборы» для того, для чего и должна использовать их подлинная оппозиция: для привлечения внимания общества к наиболее вопиющим фактам произвола, насилия, несправедливости со стороны властей. Абстрактно рассуждать о приоритете прав человека перед интересами государства она умеет ничуть не хуже основателя «старейшей демократической. европейски ориентированной партии России». Вот только освободить Оюба Титиева первой потребовала она, а не он.

И хотя бы в этом она заслужила одобрения и поддержки, а не глубокомысленных рассуждений о том, в интересах какой кремлевской башни она это сделала. Значит ли это, что ее нужно поддержать голосованием на псевдовыборах? Ни в коей мере. Напротив, надо еще раз попытаться убедить ее в том, что если она перед самыми выборами снимет свою кандидатуру и выступит в поддержку «забастовки избирателей», это никак не помешает реализации ее личных планов возглавить очередную придворную «партию умеренного прогресса в рамках законности», окончательно оттеснив на обочину увядших политических нарциссов. Скорее поможет.

Александр Скобов, Грани.Ру, блоги, 20 января 2018 г.
https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/entries/267020.html

Борис Вишневский из «Яблока» в который раз предъявляет публике кажущийся ему неотбиваемым аргумент за участие в голосовании: любое снижение явки никак не опасно для власти, поскольку по действующему закону порога явки не существует. Борис Вишневский и другие лидеры «Яблока» продолжают упорно делать вид, что смена власти может произойти только «по закону». Возможность смены власти «не по закону» они не рассматривают в принципе. И как бы не замечают, что возможность смены путинской власти «по закону» давно вообще не рассматривается никем, за исключением лидеров «Яблока». Ну не могут люди понять, что бьют не по закону, а по морде.

Еще один аргумент, представляющийся Борису Вишневскому неотбиваемым – снижение явки повышает относительный процент голосов за Путина. Вот процент явки не имеет никакого (даже неформального) значения для самочувствия власти, а относительный процент голосов за Путина очень даже имеет. И как только либеральная оппозиция получит процентов тридцать, Путин сразу начнет учитывать ее мнение. Прямо по Ксении Собчак образца 2012 года: не менять власть, а влиять на власть.

Read more...Collapse )

Как марксист марксисту

Ответ товарищу Артему

Одна из главных моральных претензий Маркса к капиталистическому строю заключалась в том, что он закрывает наемному работнику дорогу к социальному росту. Рынок блокирует возможности цены рабочей силы подняться существенно выше ее стоимости, то есть минимально необходимого для ее воспроизводства. Это значит, что наемный работник в подавляющем большинстве случаев в принципе не может скопить средства, необходимые для открытия собственного бизнеса, не может обеспечить своим детям хорошее образование, открывающее путь наверх. Именно это делает капитализм неисправимо порочным и несправедливым.

Маркс ошибся. И дело совсем не только в том, что жизнь наемного работник в современных развитых странах несопоставима с жизнью фабрично-заводского пролетария эпохи написания бессмертного правозащитного трактата «Положение рабочего класса в Англии». Сегодня даже малоквалифицированный наемный работник в развитой стране может скопить средства на собственное дело и обеспечить достойное образование своим детям. Были бы желание и минимум способностей.

Read more...Collapse )

Случайно набрел в Интернете на любопытную критику в свой адрес. Речь шла о моей заметке «Борьба двух систем». Напомню, что в этой заметке я писал о глобальном противостоянии либерально-демократической и авторитарной общественных моделей в современном мире. О том, что противоречия между ними непримиримы, само существование каждой из них представляет угрозу существованию другой. Поэтому обе системы не могут не стремиться разрушить друг друга, и в конце концов кто-то кого-то уроет.

Мой критик замечает, что в работающей системе окончательная победа одной подсистемы над другой означает гибель всей системы. Идея, что можно раз и навсегда покончить с фашизмом, вообще говоря, фашистская идея. Это как у Воланда: «…Как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? …Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снести с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом?».

Человеку в наследство от его диких предков достались звериные инстинкты, необходимые в мире, в котором идет беспощадная борьба за выживание: агрессия по отношению к «чужим», стремление к доминированию, к насилию, к подавлению других. Это и есть первооснова фашизма, суть которого сами его идеологи определили как «воля к власти». В каждом человеке живет свой «внутренний фашист». А в сфере общественных отношений это «деструктивное начало» человеческой природы порождает авторитарные и тоталитарные политические формы.

Read more...Collapse )

Государство-крыса

Крымнашизм – тяжелое, опасное (в первую очередь – для окружающих) заболевание. Последняя стадия болезни имперского бешенства. Вопрос в том, какая терапия нужна для лечения. Можно, конечно, гладить крымнашиста по головке, чесать ему за ухом, приговаривая: «Я тебя понимаю. Ты ни в чем не виноват. Тебя таким сделала подлая правящая верхушка. Ты ее жертва». А можно просто сказать: «Ты – свинья. Мне тебя не жалко». Потому что крымнашизм – это свинство и скотство гопника, уверенного в том, что он может все что угодно нарушать, а ему за это ничего не будет.

А вот после этого крымнашисты, если захотят, могут еще раз послушать аргументы, которые в условиях корректной дискуссии они просто пропускают мимо ушей. Всего два аргумента, которые я повторял много раз.

Аргумент первый. Нельзя нарушать запрет на аннексии. И если этот запрет входит в противоречие с наидемократичнейшим правом населения территории определять ее государственную принадлежность, приоритетен запрет на аннексии. Только соблюдение всеми запрета на аннексии удерживает от глобальной беды наш далеко не идеальный мир, в котором каждый норовит нагадить в суп соседу. Тот, кто взламывает запрет на аннексии – как минимум обезьяна с гранатой.

Аргумент второй. Государство должно держать слово. Тот, кто растаптывает подписанные им договоры, даже не удосужившись их денонсировать, а потом еще и говорит, что ничего не нарушил (типа, все так и было, ручки-то – вот они) – тот просто крыса. РФ Крым скрысятничала. РФ – государство-крыса.

Read more...Collapse )

Я никогда не был сторонником бойкота путинских псевдовыборов как принципа. Считал и считаю, что при определенных условиях польза от получения трибуны для агитации может быть больше, чем от демонстративного отказа садиться играть с наперсточниками. Все зависит от конкретной ситуации. Выборы на Съезд народных депутатов СССР не были ни свободными, ни честными. И рогаток для оппозиции тогда было наставлено не меньше, чем сейчас. Но в условиях общественного подъема все эти барьеры оказываются пробиваемы. И сформированная на Съезде небольшая оппозиционная фракция сумела за пару лет раскачать ситуацию в стране.

Меня так же совершенно не смущает, что «выборы» проводятся на территории аннексированного Крыма. Это никак не помешает оппозиции отменить все государственные акты об аннексии в случае прихода к власти. Опять сошлюсь на опыт выборов 1989 года — они же проводились на территории оккупированной Прибалтики.

Но сегодня общественного подъема нет. Имперско-реваншистский антизападный дурман продолжает надежно скреплять пестрое «путинское большинство», и если до марта Путин не наскочит на какую-то очевидную внешнеполитическую Цусиму, дурман этот вряд ли рассеется. Публичные заявления Ксении Собчак о том, что крымский вопрос не закрыт, конечно, важны, но неспособны повлиять на ситуацию решающим образом.

Read more...Collapse )

Городской шемякин суд Петербурга признал экстремистской статью моего старого друга – историка Кирилла Александрова «Бандера и бандеровцы: кто они были на самом деле» (статья 12 сентября 2014 года опубликована в «Новой газете»). 

Свой вывод о том, что статья оправдывает военные преступления, эксперты Российского педагогического университета имени Герцена сделали только на том основании, что Александров выражает сомнения в сотрудничестве сторонников Бандеры с нацистами. Кроме того, автор дает объективную информацию о детстве и юности Бандеры, что, с точки зрения экспертов, может вызвать у читателей сочувствие.

Статья действительно написана с нейтральных, научно-объективных позиций, в чем все могут убедиться, прочитав ее текст, размещаемый мною ниже. В отличие от адвокатов Кирилла, я не собираюсь тратить время на бодание с засевшей во власти шайкой мерзавцев на их «правовой площадке». Я просто публикую то, что они запрещают. Случай со статьей Александрова прямо демонстрирует, что введенные «законом Яровой» идеологические запреты делают невозможным любое объективное научное исследование истории. Что любые идеологические запреты делают невозможным объективное научное исследование истории. Они носят тоталитарный характер, и единственный способ борьбы с ними – это их игнорирование и систематическое нарушение.

Read more...Collapse )

  Все-таки не зря я почти с симпатией относился к Ксении Анатольевне Собчак. Именно она сподвигла меня на то, чтобы все-таки решиться объявить о выдвижении моей собственной кандидатуры в президенты России. С этого момента Ксения Анатольевна Собчак становится моим главным конкурентом. Поэтому я намерен обрушить на нее сокрушительную критику именно как на своего политического и идеологического противника. Как на защищающего определенные классовые позиции представителя некоей «партии» – условной «партии собчекистов». Не в пример тем, кто сосредотачивается на недостатках ее внешности и деталях личной жизни. Кто интересуется, сколько ей заплатила «апэшечка», хотя свечку никто не держал. Все это невероятное убожество. Благодаря которому только и держится убогая путинская власть. Власть «серых».    

Read more...Collapse )

Profile

Скобов
alexanderskobov
Александр Скобов

Latest Month

May 2018
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner