Скобов

Операция «Свинарник»

Я оправдываю терроризм
Александр Скобов, Грани.Ру, 06.07.2020

Светлана Прокопьева и близко не оправдывала терроризм. Она лишь пыталась обратить внимание на его причины. Терроризм оправдываю, а местами и одобряю я. Оправдываю терроризм народовольцев. Одобряю терроризм эсеров. Одобряю убийство членом Боевой организации партии социалистов-революционеров Егором Дулебовым уфимского генерал-губернатора Николая Богдановича, приказавшего солдатам стрелять в рабочих, протестовавших перед домом горного начальника (1903 год, «златоустовская бойня» — 69 убитых, 250 раненых). Одобряю убийство отличившегося в подавлении революционных выступлений советника тамбовского губернатора Гавриила Луженовского Марией Спиридоновой — будущим лидером партии левых эсеров.

У понятия «терроризм» есть два очень разных значения. Одно значение — это политически мотивированное вооруженное нападение людей, не являющихся представителями официальной государственной власти, на представителей официальной государственной власти. В этом значении террористами являются любые партизаны, повстанцы, мятежники (нужное подчеркнуть в зависимости от степени симпатии к ним), ведущие вооруженную борьбу с правительством. Именно в этом значении употребляют слово «террористы» все правительства, сталкивающиеся с вооруженным сопротивлением. Для них любые повстанцы — террористы.

Другое значение слова «терроризм» — это политически мотивированное нападение любых вооруженных людей на любых невооруженных людей. В этом значении росгвардейцы, разгоняющие мирный митинг, — такие же террористы, как человек, взрывающий пассажиров метро. Не говоря уже о российских оккупантах, бомбивших и обстреливавших чеченские города и выходившие из них колонны беженцев. Именно они — террористы. Это терроризм в плохом смысле слова. Терроризм в этом смысле слова не имеет оправданий. Терроризм в первом смысле этого слова может быть и оправдан, и даже одобрен.

22 августа 1978 года отряд партизан-сандинистов, ведущих борьбу с наследственной диктатурой клана Сомосы, захватил в заложники весь карманный «парламент» диктатора. Свой «парламент» Сомоса превратил в синекуру для «родственников и друзей Кролика». И вынужден был отступить. По радио был зачитан манифест сандинистов. Было освобождено около ста пленных партизан и политзаключенных. Ну и еще немного на мушкеты «террористам» подкинули, чего уж. Мушкеты тоже стоят денег. Им предоставили транспорт до аэропорта. По дороге автоколонну приветствовали восторженные толпы.

Все это называлось операция «Свинарник». Ее организатор и руководитель Эден Пастора впоследствии проделал весьма извилистый путь. Уже после победы над Сомосой он повернул оружие против своих недавних боевых товарищей, когда увидел признаки возрождения все той же тирании. Потом мирился с ними. Опять ссорился, опять мирился.

Конечно, Пастору тянуло к боевым товарищам юности. Но к старости он совсем скурвился. В 2018 году выступал за силовое подавление массовых протестов против пенсионной реформы (да-да, в Никарагуа тоже была пенсионная реформа!). организовывал отряды «титушек». Печальный финал долгой жизни партизанского командира. Но все-таки в истории он останется организатором и руководителем операции «Свинарник».

Я оправдываю, а местами и одобряю терроризм. Если существа, цинично и подло сфабриковавшие дело Светланы Прокопьевой, превратятся в жертв, сочувствовать я буду не им. Я сожалею, что у России нет своего Эдена Пасторы, который ювелирно и бескровно провел бы операцию «Терешковник». Даже если бы он потом скурвился. Так вот, чтобы было понятно. Этот мой текст и есть «оправдание терроризма», а не то, что сказала Светлана Прокопьева. Почувствуйте разницу.

Блаженны поднявшие оружие против тирании. И никакие уголовные статьи не запретят людям выражать им сочувствие и симпатию. Древние афиняне почитали как национальных героев тираноубийц Гармодия и Аристогитона, слагали о них стихи. Им первым из людей была поставлена бронзовая парная статуя на Акрополе. В освобожденной от путинской нечисти России обязательно будет памятник подорвавшему себя в здании архангельского ФСБ Михаилу Жлобицкому. Будет и памятник Хаве Бараевой, взорвавшей себя вместе с российскими оккупантами. В Москве будет.
Скобов

Гибель Республики

Памяти дурного ребенка
Александр Скобов, Грани.Ру, 01.07.2020

Первая Российская Республика пала. Строго говоря, она не совсем первая. Но предыдущая Республика была убита при родах. Эта все-таки прожила три десятилетия. Поэтому будем называть ее первой.

Она плохо прожила эти три десятилетия. У нее так и не случился период расцвета. С самого начала она имела травмы, мало совместимые с жизнью. Имела врожденные и почти сразу приобретенные уродства. Имела государственное устройство, перекошенное в сторону «президентского самодержавия».

Почти с самого ее беспризорного детства ее столкнули на кривую дорожку разнузданной уголовщины, воровства и бандитизма. Почти сразу она вляпалась в грязную колониальную войну. Именно там, в растерзанной Ичкерии, она подцепила неизлечимую болезнь, оказавшуюся смертельной.

Она была безобразна, и ее почти никто не любил. Ее использовали — для обогащения, для карьеры — но не любили. С рождения она была ненавидима большей частью своего «политического класса». Отнюдь не случайно, что ее отцы-основатели стыдливо не включили слово «республика» в ее название. Она была «республикой без республиканцев». Нелюбимый, уродливый ребенок. Пасынок истории. И все же в глубине души — в двух первых главах своей Конституции — она была доброй.

Римская Республика прожила несколько веков и агонизировала целое столетие. Из тридцати лет своей жизни Первая Российская Республика агонизировала двадцать лет. Эти двадцать лет она прожила в плену удава, который ее ненавидел и мечтал убить. И постепенно убивал. Постепенно душил. Сегодня остается констатировать смерть от асфиксии.

Добило Республику даже не «обнуление» путинских сроков. Даже не грубейшее и наглое попрание законности в «процедуре» протаскивания «поправок». Добило ее само потешное голосовалище. Оно обнулило выборы как институт.

Выборы, голосования — это не просто набор «электоральных процедур». Это таинство Республики. Голосования могут фальсифицироваться узурпаторами. Но пока существуют какие-то правила, затрудняющие фальсификации, пока сохраняются возможности выявления фальсификаций, в Республике теплится жизнь. Голос каждого имеет значение. Возможно «опрокидывающее голосование», которое не удастся полностью «обнулить». Пока есть шанс сменить власть через выборы, Республика может быть реанимирована.

Путинское голосовалище создает прецедент «электоральной процедуры» вообще без правил. При полной невозможности учесть волю граждан или выявить фальсификации. Ничей голос больше не имеет никакого значения. И вот уже толпа путинских уродцев — все эти матвиенки, клишасы и прочие — пустились в пляс, не дожидаясь, когда Республика испустит последний вздох. Не дожидаясь окончания голосовалища, заговорили о желательности распространения его опыта на прочие «электоральные процедуры».

Распространят, даже не сомневайтесь. Не только недельное голосование. И поквартирные обходы, и «пункты» под детскими грибочками и на каруселях. И принуждение к голосованию по месту работы. Вот это уж точно никуда не денется. И наблюдатели будут только «свои». Кто-то собирался повторить «умное голосование» на осенних выборах?

При путинском режиме больше не будет выборов вообще. При нем будут только вот такие голосовалища. Вопрос о его смене через выборы закрыт окончательно. Его можно только свергнуть.

Сменивший Римскую Республику цезаристский режим просуществовал примерно столько же, сколько она сама. Возможно, он соответствовал реалиям той эпохи. Но в XXI веке такой режим — дурная болезнь, извращение, уродство. Он не должен просуществовать 30 лет. Если Россия не свергнет его раньше, эта раковая опухоль просто убьет страну, на которой она выросла.

Первая Российская Республика уходит без славы. Мало кому охота ее защищать. К ней невозможно будет вернуться. Она не подлежит восстановлению. Нам нужна Вторая Республика — чисто парламентская и конфедеративная.

Давайте разрушим эту тюрьму! Здесь этих стен стоять не должно. Давайте снесем цезаристский режим Путина и восстановим Республику. Первая Российская Республика умерла. Да здравствует Вторая Российская Республика! А вот убийцы Первой Российской Республики должны будут за это ответить по полной.
Скобов

Шулер всегда неправ

Александр Скобов, Каспаров.Ру, 29.06.2020
Путин, Памфилова, Зорькин — обыкновенные шулеры

Свою «предвыборную платформу» Верховный Саламандр сформулировал чеканно и предельно откровенно: работать надо, а не преемника подыскивать. Напомню, что еще на парламентских выборах 1999 года созданный Борисом Березовским предшественник Социально-консервативной партии «Единая Россия» — избирательный блок «Единство» — заявлял, что в Думу он идет работать, а не политикой заниматься. А уже потом было «парламент — не место для дискуссий».

С 2005 года я писал, что Путин мечтает о таком режиме, при котором правитель является единственным источником политической воли, не ограниченной волей каких-либо еще политических субъектов. Все остальные при таком режиме только «работают», а не подыскивают преемника, не дискутируют, не занимаются «политикой». В этом обществе путинской мечты нет политической конкуренции, нет борьбы за смену власти или за влияние на нее, нет вообще публичной политики. Все это нарушает нормальную, размеренную работу государства.

Мечта Путина — патерналистское, тоталитарное государство. К достижению этой своей мечты он шел последовательно и целеустремленно, шаг за шагом выхолащивая и уничтожая демократические институты. Он кривлялся и ломался как институтка, рассказывая «пиплу» о том, как он не позволит изменить под себя Конституцию, как он горячо поддерживает принцип сменяемости власти и т.д. И шел к своей цели — вожделенной, продуманной, выстраданной. Путин идет к своей цели остервенело, бросая подведомственное население под новые «вирусные бомбы». Ему любой ценой нужен «мандат» на завершение строительства патерналистской, тоталитарной, персоналистской системы.

Персоналистские режимы (в отличие от традиционных монархий) выводят свою легитимность не из «божественной воли», а из воли народа. Это всегда давало основания приверженцам элитаризма утверждать, что абсолютизация воли народа («самодержавство народа») неизбежно ведет к тирании. На самом деле дело не в «самодержавстве народа». При персоналистском режиме предполагается, что воля народа выражается не через «демократические процедуры» (свободные, честные, конкурентные выборы). Она воплощается в воле вождя «мистическим образом», то есть мимо существующих в материальном мире процедур.

Потому-то и не важно, насколько честно соблюдаются «процедуры». Они не более чем формальность. К ним и относятся как к не имеющей значения формальности. Специфической разновидностью доктрины мистической связи между властью и народом является ленинско-сталинская концепция «передового авангарда трудящихся», объективно выражающего их истинные, глубинные интересы и чаяния. Настолько глубинные, что недостаточно политически развитые трудящиеся массы могут сами о них даже не догадываться.

Я помню, как насмехалась общественность над «косноязычным бредом» Суркова. Между тем в этом косноязычном бреде выражена все та же концепция неформальной, непосредственной, мистической связи «долгого государства» с «глубинным народом». Ей две тысячи лет, и она не смешная. За ней горы трупов, реки крови, моря несправедливости, человеческого унижения и страданий.

Общий знаменатель всех модификаций этой концепции построения государства — свобода и точный бухгалтерский учет народного волеизъявления являются излишними. Подлинная воля народа выражается не через голосовательные ритуалы, которые на самом деле — не более чем красивый театр, развлекательное шоу.

Персоналистский режим легитимизирует себя не через свободу и честность подсчета «народного волеизъявления», а через демонстрацию своей способности продавить и нарисовать нужный ему результат. Если власть может это сделать — это правильная, легитимная, «настоящая» власть. Если же она сталкивается с «демократическими» затруднениями на этом пути, сразу закрадываются предательские сомнения, что «царь не настоящий».

Так же, как к «электоральным процедурам», персоналистские режимы относятся к любым законодательным правилам, к праву как таковому. Всевозможные цирковые фокусы и трюки с законами — обязательный спутник персоналистского режима. Власть должна систематически демонстрировать, что воплощенная в вожде «воля народа» выше любых формальных правил и ограничений.

Я никогда не придерживался мнения, что всегда и везде надо строго соблюдать любые действующие законы. Если действующие законы нарушают базовые принципы права, их можно и нужно нарушать. Когда советские законы запрещали свободное выражение взглядов и распространение информации, их можно и нужно было нарушать, не вступая с КГБ в юридические прения о том, что такое записанная в Конституции «свобода слова в интересах коммунистического строительства» и как надо правильно интерпретировать понятия «антисоветская пропаганда» и «клевета на советский строй».

Просто надо было брать и нарушать.

Точно так же сегодня надо просто брать и нарушать путинские законы, запрещающие говорить о преступном характере Пакта Молотова — Риббентропа и ответственности сталинского режима за развязывание Второй мировой войны. Законы, запрещающие требовать возвращения Украине подло аннексированного Крыма и признания независимости Чеченской Республики, надо просто брать и нарушать, не вступая с путинской «юстицией» в казуистические споры о формулировках этих законов.

Путинские законы, по которым любая форма «выражения своего отношения к актуальным общественно-политическим проблемам» на улице без специальной разрешительной бумаги из мэрии является правонарушением, надо нарушать здесь и сейчас. Не дожидаясь очередных решений Европейского суда и Венецианской комиссии (сколько их уже было). Наконец, можно просто захватить власть силой, упразднить все старые законы и начать строительство новой правовой системы с чистого листа. Мы вам устроили «перерыв в праве» и считаем, что мы правы. История нас оправдает. А если не оправдает, значит — не повезло («Но я хотя бы попытался»). Это, во всяком случае, честно.

Но нет ничего более омерзительного, чем зрелище того, как власть суетливо мухлюет с законом, а «политический класс» и «культурная элитка» кивают и поддакивают. Какой-нибудь инфернальный злодей может вызывать «весьма противоречивые», но все же сильные чувства. Шулер не может вызывать ничего, кроме гадливости и презрения. Шулер всегда неправ.

Вся эпопея с путинскими «поправками» и их «принятием» — дешевый, пошлый балаган, издевательский, оскорбительный обман от начала и до конца. Путин, Памфилова, Зорькин — обыкновенные шулеры. Они не могут вызывать никаких других чувств, кроме гадливости и презрения. Я призываю граждан России бойкотировать организованный ими вселенский срам с голосовалищем.

Я уважаю любую форму противостояния постнеофашистскому режиму Владимира Путина. Я уважаю тех, кто собирается прийти на участок и плюнуть в лицо режиму бюллетенем с пометкой «против». Я уважаю тех, кто призывает к этому. Я также уважаю тех, кто пишет, что никого не агитирует, но сам поступит вот эдак. Сейчас важно не то, сколько проголосует против, а сколько не придет. Важно то, сколько публично выскажется против путинского переворота. В любой форме. Я для себя избрал эту форму. Форму призыва к бойкоту шулеров.
Скобов

Тираны Карибского моря

Александр Скобов, Каспаров.Ру, 28.06.2020
Корреспонденты в стороне внимательно нейтральны

Тираны Карибского моря, о которых я рассказывал, отличаются от Путина всего лишь чуть более детской (дикарской) непосредственностью. И дело не в карибской экзотике с её крокодилами, пальмами, баобабами, кокосами и ромом. Гений Карпат, Дунай мысли, Великий Утес жил гораздо ближе к нам и территориально, и по времени.

У персоналистских режимов от Гая Октавия до Адольфа Шикельгрубера есть набор общих типологических черт. Они могут быть выражены в разной степени, но их присутствие обязательно.

Во-первых, это экзальтированное обожание вождя, его неумеренное, выходящее за рамки приличий публичное восхваление и возвеличивание, непомерное раздувание его роли. Именно это называется «культом личности».

Во-вторых, это пресмыкательство, раболепие «элиты». Её готовность называть черное белым, врать, молчать, отводить глаза.

В-третьих, это пренебрежительное (часто демонстративно-пренебрежительное) отношение к закону, к правилам. Закон используется не как ограничитель воли власти, а как средство манипуляции, призванное лишь подчеркнуть, что власть на самом деле может всё. Когда власть упаковывает в псевдозаконное обоснование свое очередное беззаконие, она испытывает эротический экстаз торжества над законом.

Ну а если совсем не получается упаковать, мы просто назовем черное белым и скажем, что так оно и было. Мы просто напишем, что Жану Клоду Дювалье не 19, а 20 лет. Когда почтенные мужи из зорькинского борделя, ранее именовавшегося «Конституционным судом», признали соответствующими Конституции путинские поправки и процедуру их принятия, они тем самым постановили считать, что Жану Клоду Дювалье не 19, а 20 лет. Хотя участникам этого порнографического действа и близко не грозило ничего такого, что грозило «ослушникам» при Дювалье.

Так значит, все-таки права Екатерина Шульман? С общим снижением уровня насилия и жестокости в мире меняется характер и авторитарных режимов? Мы знаем по именам жертв мафиозных расправ путинской клики: Анны Политковской, Натальи Эстемировой, Бориса Немцова (и это не полный список). Где у нас тысячи «пропавших без вести» в Чили Пиночета, в Аргентине Виделы, на Гаити Дювалье?

Эти тысячи есть. Просто мы их не замечаем. Количество «пропавших без вести» в Чеченской Республике «на душу населения» сопоставимо с количеством убитых сталинскими палачами в 1937–1938 годах. Да, путинский режим позволяет себе тысячи «пропавших без вести» лишь на небольшой территории, которая никогда не являлась, не является и, видимо, не будет являться частью территории России. На территории самой России путинский режим тысяч «пропавших без вести» себе не позволяет. Прогресс.

Или только пока не позволяет? В любом случае бессудные расправы остаются таким же неотъемлемым атрибутом персоналистских диктатур, как и три перечисленные выше. Возросшие на дикости, недоразвитости, «недомодернизированности» человеческого общества режимы цезаристского типа и сегодня продолжают уродовать жизнь огромному количеству людей. Продолжают уродовать самих этих людей. И «политическая элита» современной России хуже политических элит персоналистских диктатур прошлого. Именно потому, что ей пока не грозит ничего особенного за ослушание. Предатели Родины и дезертиры, изменившие торжественной присяге защищать Конституцию РФ, хуже холуев Гитлера и Дювалье.

Поглядите в это зеркало. Видите безобразную рожу тирании? Видите прислуживающих ей уродцев? Вы думаете, что вы приличнее? Вы еще хуже.

Впрочем, система Путина держится не только на лакеях без чести и совести, готовых признать соответствующим Конституции антиконституционный переворот и сняться в рекламном ролике в его поддержку. У системы Путина есть еще один резерв. Это люди критически мыслящие, совестливые и приличные. Они никогда в жизни не снимутся в подобном рекламном ролике. Они держатся на дистанции от откровенной мерзости. Они сдержанны и «внимательно нейтральны». Как те «корреспонденты в стороне» из песни Юлия Кима. Часто они и есть корреспонденты. Или эксперты.

А разве корреспонденты с экспертами не должны быть именно «внимательно нейтральны»? Ведь быть взвешенными и объективными — их работа. И что плохого в том, что в атмосфере злобы и агрессии, нагнетаемой путинским зомбоящиком, они дают пример уважительного, терпимого отношения ко всем точкам зрения, в том числе и путинцев? Может, они хотят сохранить пространство для цивилизованной дискуссии. Для диалога, удержать страну от скатывания в непримиримую конфронтацию? Может, избегая резких оценок, они стараются не оттолкнуть начинающих сомневаться поклонников тирана?

А может, другое? Может, у этих честных, порядочных людей у самих нет ощущения абсолютной неприемлемости происходящего? «Тут за стеною ставит суд законы вне закона. Корреспонденты в стороне внимательно нейтральны»... Продолжая сохранять нейтралитет, они способствуют распространению ощущения, что путинщина в общем и целом нормальна. Да, есть отдельные неприятные моменты, но не ужас-ужас.

Есть ситуации, когда не могут, не должны оставаться нейтральными ни журналисты, ни эксперты. Потому что — лицо в лицо. Потому что — сила против правды. Либо ты с теми, либо с этими. Каждый должен занять чью-то сторону. Это надо было сделать намного раньше. Когда принимали антисиротский «закон подлецов». Когда развязывали войну против Грузии и Украины. Когда бомбили Сирию.

Но, может, хотя бы сейчас?
Скобов

Электровозбудитель

Александр Скобов, Каспаров.Ру, 27.06.2020
«Тонтон-макуты» пока по улицам не рыщут?

«Граждане!
Произносить имя Сеньора Президента Республики – это значит озарять факелом мира священные интересы Нации, которая под его мудрым руководством завоевала и продолжает завоевывать бесценные блага прогресса во всех областях, ширить область всего прогрессивного!!! Как свободные граждане, сознающие свою ответственность за собственные судьбы, неотделимые от судеб Родины, и как добропорядочные люди, противники анархии – провозглашаем!!! – что процветание Республики связано с ПЕРЕИЗБРАНИЕМ НАШЕГО ВЕЛИКОГО ПРЕЗИДЕНТА, и ТОЛЬКО С ЕГО ПЕРЕИЗБРАНИЕМ! Зачем рисковать государственным кораблем, если ныне его ведет самый выдающийся государственный деятель нашего времени, которого История будет превозносить как Величайшего из великих, Мудреца из мудрецов, Поборника свободы, Мыслителя и Демократа?? Одна лишь мысль о том, что на этом высоком посту может быть не он, а кто-то другой, – преступление против интересов нации, ибо они являются нашими интересами, и если кто-либо отважится предложить такое, кем бы он ни был. Он должен быть посажен за решетку как буйно помешанный, опасный для общества, а если он не сумасшедший, то должен быть привлечен к ответственности за измену Родине в соответствии с нашими законами!!!! СОГРАЖДАНЕ, УРНЫ ЖДУТ ВАС!!! ГОЛОСУЙТЕ!!! ЗА!!! НАШЕГО!!! КАНДИДАТА!!! КОТОРЫЙ!!! БУДЕТ!!! ПЕРЕИЗБРАН!!! НАРОДОМ!!!»

Это «предвыборное» воззвание «президентской партии» из романа Мигеля Анхеля Астуриаса «Сеньор президент». У персонажа этого романа – Сеньора Президента, Вождя Либеральной Партии, Покровителя Молодежи, Героя Отечества – есть вполне реальный прототип: гватемальский диктатор начала XX века Мануэль Хосе Эстрада Кабрера.

Не знаю, использует ли Астуриас подлинный документ, или это все-таки художественный вымысел, гротескный шарж. Но вот за историческую точность штрихов к портрету гаитянского диктатора Франсуа Дювалье (Папы Дока) я ручаюсь. «Я – это новая Гаити. Уничтожить меня – значит уничтожить самое Гаити. Я живу ею, и она живет мною. Я – знамя Гаити, единое и неделимое. Я – это демократия» – таков был любимый набор его лозунгов-заклинаний. Гигантское панно с лозунгом «Я – знамя моего народа, единое и неделимое. Франсуа Дювалье», выставленное на дороге из аэропорта, показано в экранизации романа Грэма Грина «Комедианты».

Как и Кабрера, Дювалье неоднократно себя «переизбирал». Потом ему это наскучило, и в 1964 году началась массированная «общественная» кампания с требованием заставить Дьвалье согласиться стать «пожизненным президентом». Папа Док согласился. В соответствии с «требованием народа» карманный парламент диктатора объявил себя Национальной конституционной ассамблеей и 25 мая 1964 г. утвердил новую конституцию, статья 196 которой гласила:

«Гражданин доктор Франсуа Дювалье, верховный руководитель гаитянской нации, впервые с 1804 г. выразивший национальные чаяния, добившийся радикальных изменений в политической, экономической, социальной, культурной и религиозной жизни Гаити, избран пожизненным президентом, чтобы под знаменем национального единства гарантировать и закреплять завоевания дювальистской революции»

14 июня 1964 г. был организован «всенародный» плебисцит. Дювалье был раздражен усмешками иностранных журналистов по поводу пустынных улиц. И улицы быстро были заполнены. Полиция, орудуя дубинками, загоняла в грузовики всех, кого удавалось схватить, и везла их на избирательные участки. «Загребли» детей в возрасте 12-13 лет и застигнутых врасплох иностранных туристов.

Процесс голосования был чрезвычайно прост: на бюллетенях и красного и желтого цвета напечатали декрет, провозгласивший Дювалье президентом до конца его дней. На вопрос: «Согласны ли вы?» – тут же крупными буквами был напечатан ответ: «Да». Избирателям оставалось лишь выбрать цвет бюллетеня: красный или желтый. Тот, кто хотел сказать «нет», должен был писать от руки, а это значило сразу стать жертвой преследования. По официальным данным, за новую статью Конституции проголосовало на 800 тысяч больше, чем было граждан, имеющих право голоса.

22 июня 1964 г. диктатор был провозглашен «Национальной ассамблеей» пожизненным президентом». Одновременно Ассамблея присвоила Дювалье следующие титулы: «непререкаемый лидер революции», «апостол национального единства», «достойный наследник основателей гаитянской нации», «верховный вождь революции», «рыцарь без страха и упрека», «покровитель народа», «лидер третьего мира», «большой босс коммерции и промышленности», «благодетель бедных», «исправитель ошибок» и... «ВЕЛИКИЙ ЭЛЕКТРОВОЗБУДИТЕЛЬ ДУШ».

Брошюра под названием «Символ апостолов», прославляющая «пожизненного президента», была названа угодливыми льстецами «катехизисом революции». Составлена она действительно наподобие катехизиса:

«Вопрос: Кто такой Дювалье? Ответ: Дювалье – величайший патриот всех времен, освободитель масс, обновитель гаитянской нации, воплощение национального достоинства, вождь революции и пожизненный президент Гаити. Вопрос: Какова главная заповедь Дювалье? Ответ: Главная заповедь Дювалье – это таинство, совершаемое народной армией, гражданской милицией и всем гаитянским народом под руководством своего вождя, почетного доктора Франсуа Дювалье, с помощью гранат, минометов, пистолетов, базук, огнеметов и другого оружия. Оно состоит в подавлении, уничтожении и искоренении всех врагов родины, которые, поддерживая связь с заграницей и получая жалованье от врагов нашей нации, представляют собой угрозу суверенитету государства».

Смех смехом, а за 14 лет правления «великого электровозбудителя душ» в стране тонтон-макутов «пропало без вести» около 50 тысяч человек, а 300 тысяч эмигрировало (при населении чуть больше 4 миллионов). «Таинство» совершалось весьма эффективно.

В 1971 году на очередном «референдуме» была утверждена очередная «поправка» к Конституции, объявлявшая сына диктатора Жана Клода Дювалье (Бэби-Дока) его пожизненным преемником. Этот «референдум» проходил уже в более непринужденной атмосфере. Бюллетени просто раскидывали охапками. Любой желающий мог получить их в любом количестве. Иностранные туристы, которых на этот раз полиция не гоняла дубинками, хохоча, набивали этими бюллетенями урны до отказа. По официальным данным, на «референдуме» не было подано ни одного голоса «против».

Кстати, «парламенту» тогда пришлось принять еще два специальных закона. Один снижал возрастной ценз для соискателей должности президента с 40 до 20 лет. Другой предписывал считать, что Жана Клоду Дювалье на тот момент исполнилось не 19 лет (что было на самом деле), а 20. Все должно быть в соответствии с законом, как любит повторять человек со скошенным от постоянного вранья лицом из ближайших путинских холуев.

Я уже слышу возражения известных политологов: у нас все же не доходит до уровня абсурда стран дикого периферийного капитализма прошлого века. Россия – страна среднеразвитого постиндустриального капитализма (в начале XX века Ленин определял Россию как страну среднеразвитого индустриального капитализма). Со времен Дювалье в мире произошло кардинальное снижение уровня насилия и жестокости. Сейчас даже автократы вынуждены придерживаться более цивилизованных норм.

А вам не страшно от того, что страну среднеразвитого постиндустриального капитализма вгоняют в политическую модель эпохи Нерона и Калигулы? По вашим критериям их режим тоже вполне может быть назван «гибридным». С одной стороны, императоров делают «армия, Сенат и народ». И все республиканские «голосовательные» процедуры вроде как соблюдаются. С другой стороны истерическое восхваление «Отца Отечества», без которого Отечество и существовать-то не может. Раболепие сенаторов и «непростая» судьба тех, кто хотя бы уклоняется от участия в ритуалах выражения этого раболепия. Ну и «народные голосования» как ритуал присяги на верность вождю. Вот это и есть ваш «гибридный режим».

Этот режим «персоналисткой диктатуры цезаристского типа» впоследствии воспроизводился многократно. В форме тирании в итальянских средневековых республиках. В форме «каудилизма» в странах Латинской Америки. Наверное, он был естественен в обществах, не прошедших индустриальную модернизацию, в которых рациональный тип сознания еще не восторжествовал над сознанием традиционным. Но уже XX век показал, что в странах, прошедших индустриальную модернизацию, такой тип режима может существовать лишь в форме фашизма.

Вам не стыдно от того, что страну европейской культуры, несомненно, имеющую рациональный тип сознания, вгоняют в политическую модель, в которой правитель выполняет функцию «электровозбудителя»? Человеческих душ, разумеется. Но это ничуть не менее стыдно.

У нас еще можно несанкционированно прийти к «суду» поддержать Кирилла Серебренникова? «Тонтон-макуты» пока по улицам не рыщут? На некоторых завоеванных империей территориях вполне себе рыщут. Не первый десяток лет. И даже в Москву иногда заезжают.

Вы, люди взвешенных слов, глубокомысленно рассуждающие о том, что единовременное голосование по двумстам поправкам, относящимся к совершенно не связанным друг с другом областям, «вызывает определенные сомнения с точки зрения соответствия закону». Вы не понимаете, что этими вашими рассуждениями вы открываете двери «тонтон-макутам»? Пока до вас не добрались «тонтон-макуты», пока вам не грозит «пропасть без вести», вы не хотите сказать, что голосование за 200 поправок НЕ ВЫЗЫВАЕТ НИ МАЛЕЙШИХ СОМНЕНИЙ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ СООТВЕТСТВИЯ ЗАКОНУ?
Скобов

Протоплазма-2

Александр Скобов, Каспаров.Ру, 26-06.2020
Сдержанные должны стать яростными

«Есть фактор, который не мог не подтолкнуть Путина к приватизации государства — согбенные спины правящего класса. Безмолвная Дума, раболепствующие сенаторы (кроме одного — Вячеслава Мархаева), прирученные олигархи и лакеи из культурной «элитки» — все они должны вызывать у лидера искушение проверить, есть ли у этой массы предел готовности терпеть унижение. Видимо, предела он не увидел», — пишет политолог Лилия Шевцова.

Об этом же писал и я в статье «Протоплазма». Постыдно, унизительно, омерзительно жить в стране с таким «политическим классом» во главе. Но это еще полбеды. Окончательно обнулив свою гибридность и не встречая сопротивления, путинская персоналистская диктатура неизбежно будет эволюционировать в сторону тоталитаризма. Она будет захватывать все новые социальные группы и «переваривать» их до состояния такой же протоплазмы, в какую уже превратился «политический класс».

Лилия Шевцова продолжает: «Отказ от притворства затруднит жизнь многим. Теряют почву конформисты, которые пытались и с властью ладить, и репутацию сохранить. Им придется теперь любить власть открыто и громогласно. Если это не очень приятно, придется метаться и стенать, повторяя Калягина: «Я раздавлен и потрясен!». Трудно придется «эволюционистам», которые также (пусть и неосознанно) работали на власть, убеждая народ в способности системы к прогрессу: нужно только потерпеть!»

О том, что «обнуленный» путинский режим будет давить и искоренять потенциальную «измену» в вузах, в культуре, во всех сферах, так или иначе связанных с публичностью, пишет и Кирилл Рогов. Мне тоже приходилось писать о том, что в «обнуленной» России возможность работать в сфере науки, образования, культуры потеряют не только те, кто позволяет себе сдержанную, очень дипломатичную критику режима, но и те, кто просто не желает участвовать в ритуальных выражениях лояльности.

Наивны надежды оппозиции и «гражданских» организаций сохранить за собой хотя бы тот клочок поля для легальной деятельности, который они до сих пор за собой удерживали. Выборы? А кто вам сказал, что после того, как ЦИК объявит о триумфальной победе обезьяньего царя на голосовалище, клофелинщица Памфилова не сообщит через некоторое время городу и миру, что новый механизм голосования отлично себя зарекомендовал и его стоит распространить на все прочие выборные процедуры? Сколько времени потребуется «Собранию по одобрению сексуальных домогательств зайчутки Слуцкого» на то, чтобы перекроить все выборное законодательство?

Откровенно предательскую роль играют рассуждения о том, что ничего катастрофического не происходит. Даже если поле для легальной деятельности ещё более сожмется, какие-то лакуны обязательно останутся, и в них можно будет встроиться, можно будет приспособиться к новым условиям, и поэтому, мол, давайте не будем драматизировать ситуацию. Нет, происходит именно катастрофа. Совершаемый Путиным государственный переворот не сводится к продлению его власти. Путин кардинально меняет характер режима.

Кажется, далеко не все ещё осознали, что, проскочив сравнительно спокойно «обнуление», новый путинский режим перестанет нуждаться в легитимизации через формально списанные с западных стран выборные процедуры со всей их «антиманипуляционной защитой». Голосовалище будет знаменовать собой появление нового источника легитимности, основанного на разрыве со всеми этими правилами, на отбрасывании их.

Персоналистская диктатура цезаристско-бонапартистского типа, которую строит Путин, любые выборные процедуры превращает из волеизъявления народа в ритуал присяги народа на верность вождю. Для такого ритуала правила обеспечения точного учета народной воли просто не нужны. Народная воля и так уже воплощена в воле вождя.

Я уже не раз писал, что, хотя у оппозиции нет никакой возможности помешать Путину завершить свой государственный переворот, оппозиция могла бы повлиять на общую ситуацию после переворота, максимально делегитимизировав режим до завершения голосовалища. В качестве одного из средств такой делегитимизации я даже предложил совместное выступление наиболее знаковых оппозиционных политиков, известных в том числе и своим давним нежеланием предпринимать что-либо совместное. Сам нетривиальный факт такого совместного выступления придал бы ему дополнительную резонансную силу.

Но особенно важно, чтобы это выступление прозвучало как максимально резкий вызов Кремлю и всей путинской политической элите, чтобы оно заставило их огрызаться. Чтобы в этом выступлении в максимально резкой форме было заявлено о преступном характере действий Кремля, об абсолютно незаконном и мошенническом характере голосовалища, об отказе признавать его результаты. Чтобы было заявлено, что целью оппозиции является отстранение от власти путинской клики и привлечение её к ответственности за совершенные преступления. Что оппозиция не намерена мириться со сталкиванием страны в мир бесноватых римских цезарей и предпримет все усилия для дестабилизации режима, в этот мир страну сталкивающего. Пусть кремлевская пропаганда кричит о том, что оппозиция хочет «поджечь страну». Пусть усиливает резонанс.

Не менее важно, чтобы острие выступлений оппозиции было направлено не только против Кремля, но и против конформизма значительной части общества. Именно на этом конформизме в первую очередь стоит путинский режим. Ключ к победе над ним — в победе над конформизмом.

Конформизм — это не только готовность продавать свою лояльность в обмен на «возможности самореализации». Не только готовность откровенных лакеев сниматься в пропагандистских видеороликах в поддержку режима. Ещё это установка многих критиков режима на известную сдержанность этой критики, на соблюдение некоторых условностей корректности. Из расчета сохранить какие-то возможности. Или из страха перед дестабилизацией и хаосом.

На смену вежливым улыбкам должны прийти сжатые зубы и сжатые кулаки. Этот режим — враг, и нормы интеллигентной вежливости на него не распространяются.

Если сдержанные смогут стать яростными, это реально изменит моральную атмосферу. Если научатся называть всех своими именами. Фашистов — фашистами. Мерзавцев — мерзавцами. Лакеев — лакеями. Это разрушит миф о безальтернативности конформизма. Иначе — превращение в протоплазму.

Возможности оппозиции влиять на общественную атмосферу весьма ограничены. Её лидеры не пользуются большим авторитетом за пределами достаточно узкого круга интеллигенции. Но в этом узком кругу их авторитет по-прежнему достаточно высок. А ведь в этот круг входят многие представители научной и культурной элиты, поведение которых, в свою очередь, значимо для более широкого круга. Лидеры оппозиции могли бы дать пример нонконформистского поведения хотя бы этим людям.

Не стоит надеяться на то, что путинизм развалится сам собой, в силу объективных причин. Он не упадет, если его не уронить. Если его не подтолкнуть.

Будущее страны в любом случае будет зависеть от того, раскачается ли общество на массовый протест. Насколько оппозиция сможет помочь ему раскачаться, далеко не очевидно. Но если она не войдет в новую, «обнуленную» эпоху хотя бы как символ сопротивления, она сама будет переварена режимом до состояния все той же протоплазмы и просто бесславно уйдет в небытие вместе со своей «гибридной» эпохой.
Скобов

Обезьяний царь

Сигнальная система Путина
Александр Скобов, Грани.Ру, 24.06.2020

Помните «Золушку»? Представьте себе дочерей золушкиной мачехи, подсчитывающих, сколько раз на них посмотрел принц. А теперь представьте себе обезьянью стаю, чутко ловящую сигналы своего альфа-самца. И готовую по первому сигналу повиснуть на ветвях вниз головами.

Первое — это про респектабельных, статусных либеральных комментаторов, старательно выискивающих в очередном опусе Путина признаки смягчения его позиции, сигналы Западу о готовности начать договариваться на определенных условиях. Да, респектабельные либеральные комментаторы тоже вслушиваются в сигналы, посылаемые вожаком обезьяньей стаи. Но они всегда ждут вполне определенных сигналов — либеральных. Однако обезьяний язык понимают плохо.
А вот обезьянья стая, к которой в первую очередь и обращается Путин, это его «ядерный электорат». Те, кто похабно ухмыляется при словах «право» и «гуманизм». Те, для кого легитимность власти определяется не тем, насколько она соблюдает закон, а тем, насколько она может себе позволить его нарушать.

Вот они слышат и понимают сигналы Путина правильно. Гы-гы-гы. Вы нам «аннексию», а мы вам «инкорпорацию». Съели? Как мы вас умыли! Как мы вас «сделали». А чтобы уже совсем вас урыть, мы еще напишем, что это соответствовало тогдашним нормам международного права. Вы и это схаваете. Гы-гы-гы.

Обезьяны радуются как дети, подпрыгивают, визжат, показывают проклятым пиндосам и жалким гейропейцам языки и задницы. Они правильно услышали сигнал. Можно не стесняться. Можно хамить.

Обезьяны шастают повсюду. Начиная с самого глубинного народа. Правда, среди глубинного народа обезьяны никогда не составляли большинства. Но чем выше по социальной лестнице, тем выше процент обезьян. На самых верхних ступенях этот процент приближается к ста. Совет так называемой Федерации и «Собрание по одобрению сексуальных домогательств зайчутки Слуцкого» полностью захвачены стаей злобных, агрессивных обезьян во главе со знаменитой порнозвездой, которая и предложила Путину «обнулиться» (да, именно порнозвездой, потому что спектакль с ее инициативой был порнографией). Обезьяны обсели все скамьи палат так называемого «парламента», как ветви деревьев. Они гримасничают и кривляются.

Путин великолепно владеет языком обезьяньих сигналов, недаром обезьяны так хорошо его понимают. Он не любит больших программных текстов, как генерал Буонапарте не любил идеологов-доктринеров. С момента печально знаменитого «мочить в сортире» Путин общается со своей целевой аудиторией при помощи коротких обезьяньих сигналов — отдельных фраз и реплик, оброненных как бы невзначай по случайному поводу. Но под этими разрозненными фразами и репликами проступает жесткий каркас идеологии и программы Путина.

А как расшифруют сигналы обезьяньего царя «западные партнеры»? Увидят ли они в этих сигналах, подобно отечественным либеральным комментаторам, снижение агрессивной риторики, попытку замириться, шаг в правильном направлении? Или прочтут послание иначе? Как ультиматум Путина. Изложение условий, на которых он согласится принять капитуляцию «геополитического конкурента».

Если вы прекратите тыкать нам в глаза аннексиями, если вы согласитесь, потупив глаза, называть это «инкорпорациями», если вы согласитесь признать, что хоть с пактом Молотова — Риббентропа и не очень красиво вышло, но практически он ни на что не повлиял, потому что война уже была предрешена вашим Мюнхенским сговором, а потому мы, в отличие от вас, поганцев, ни в чем не виноваты... Вот если вы на все это согласитесь, тогда мы, может быть, соблаговолим обсудить с вами в формате «Ялты-2» вопрос о том, какие новые территории мы намерены захватить прямо сейчас, а какие готовы пока не трогать. И тогда, возможно, мы даже примем во внимание ваше мнение.

Пассаж из путинского интервью про «утаскивающих подарки русского народа» не оставляет сомнений в том, что от агрессивного имперского реваншизма и экспансии Путин и не думал отказываться. Несмотря ни на какие эпидемии и экономические кризисы. И легализация своего права на перекройку границ и аннексии в рамках некоего «нового мирового порядка» остается генеральной задачей всей его политики.

А вот еще пример того, как в коротком обезьяньем сигнале концентрируется целая концепция государственного устройства и программа его преобразования. Реплика о том, что без снятия ограничений на срок его правления «года через два вместо нормальной работы на разных уровнях власти начнется рысканье глазами в поисках возможных преемников. Работать надо, а не преемников искать».

Обезьяний вожак объясняет доходчиво и понятно для любой обезьяны, что монархия (коей по факту является и персоналистская диктатура цезаристско-бонапартистского типа) лучше республики. Строй, в котором нет сменяемости власти через механизм политической конкуренции, лучше строя, в котором сменяемость власти и политическая конкуренция есть. Лучше, когда нотабли нормально работают, а не преемника ищут. Потому что ведь что такое республика? Это строй, при котором преемника правителю подыскивает группа нотаблей. Мы же с вами знаем, что строя, при котором преемника правителю ищет, находит и избирает народ, не существует. Это миф, обманка для простачков. Какой такой народ? Это же понятно даже обезьяне.

Разумеется, эта политическая концепция не отличается свежестью. Ей не одна тысяча лет. Она изрядно протухла. Но как изложена! На уровне обезьяны. Можно называть это идеологией, можно не называть. Мой старый спор с Игорем Яковенко о том, есть ли у Путина идеология, — это скорее спор о терминах. Игорь Яковенко указывает на то, что у идеологии должен быть «образ будущего». Но у Путина есть свой образ будущего для России. Это обезьянье царство. И он стремится (и будет стремиться) распространить этот образ будущего на весь мир.

Путинский «поправочный» государственный переворот — решающий шаг на пути превращения России в обезьянье царство. Он оставит России единственный и легитимнейший способ смены власти: сбросить обезьяньего царя и «обнулить» выстроенное им обезьянье царство.
Скобов

Время пришло!

Оппозиции нечего терять, кроме своих цепей
Александр Скобов, Каспаров.Ру, 17.06.2020

В серии статей о «конституционной реформе» Путина я постарался показать, что она, по сути, является антиконституционным государственным переворотом сверху. Что она знаменует качественно новый этап сползания России к архаической автократии с очевидными признаками тоталитаризма.

Я высказал мнение, что у оппозиции нет возможности помешать Кремлю завершить начатый им государственный переворот и победно объявить о его всенародной поддержке. Единственное, что может сделать оппозиция, — это постараться сделать так, чтобы в свое новое плавание путинский корабль отправился с максимально широкой «пробоиной в легитимности» в борту. С такой пробоиной, которая в обозримый исторический период привела бы к дестабилизации выстроенной Путиным политической системы и ее развалу.

Какая-то пробоина у путинского корабля будет в любом случае. Достаточно заметная часть общества внутренне не примет результаты мошеннической, абсолютно беззаконной, издевательской, унизительной для граждан «конституционной спецоперации» и без каких-либо специальных действий со стороны оппозиции. Но оппозиция может постараться эту пробоину максимально расширить. А для этого надо сделать массовое внутреннее неприятие путинского госпереворота максимально явным, видимым и слышимым. Максимально громким.

Мне осталось немногое. Можно сказать, последний штрих. Сделать свои предложения о том, какие конкретные действия может предпринять оппозиция для этого. Технически осуществимые в сегодняшних условиях, когда эпидемия объективно ограничивает возможности массового уличного протеста. Но в то же время такие, которые будут замечены, вызовут резонанс, заставят обратить на себя внимание, заставят о себе говорить — в том числе и наших врагов заставят.

Я предлагаю совместное обращение наиболее известных лидеров оппозиции. Тех, за которыми есть и несомненный авторитет, и реальные общественные структуры, и определенные материальные ресурсы. Определенный «политический капитал». В том числе и тех лидеров оппозиции, которые, к сожалению, известны своим систематическим уклонением от совместных выступлений с другими лидерами оппозиции.

Кто-то видит в других лидерах оппозиции в первую очередь своих политических конкурентов и не хочет делиться с ними своим «политическим капиталом». Кто-то опасается, что взаимодействие с другими оппозиционными лидерами его дискредитирует и лишит каких-то политических бонусов. Не будем показывать пальцами. Не будем называть, кто конкретно и кого конкретно рассматривает как потенциальную угрозу своему собственному «политическому капиталу». Но мы же взрослые люди и все прекрасно понимаем, что это так.

Так вот. Сам факт совместного выступления этих людей уже будет резонансным событием, которое обратит на себя внимание. Вызовет «разрыв шаблона». Заставит о себе говорить. В том числе — и представителей провластного лагеря. Потому что власть, которая сегодня боится собственной тени, обязательно увидит в этой группе лиц прообраз «Временной революционной хунты».

Я предлагаю «первую пятерку» знаковых оппозиционных фигур. Пусть не обижаются на меня те, кого я в этот список не включил. Он, разумеется, может быть дополнен. Итак:

Григорий Явлинский
Алексей Навальный
Михаил Касьянов
Гарри Каспаров
Михаил Ходорковский

Теперь о содержании обращения. На мой взгляд, оно должно включать в себя как минимум:

1.  Юридическую оценку всей спецоперации с поправками как антиконституционного государственного переворота, виновные в организации которого должны быть отстранены от власти и понести уголовную ответственность.

2.  Моральную оценку как коллаборационистов и предателей Родины тех, кто соучаствует в перевороте, публично поддерживая путинские «поправки».

3.  Призыв к бойкоту предстоящего голосования как:

a.  абсолютно незаконного и жульнического мероприятия;
b.  мероприятия с заранее предопределенным официальным результатом, не дающего ни малейшей возможности выявить действительные настроения общества;
c.   мероприятия, крайне опасного для жизни и здоровья граждан в условиях эпидемии.

При этом следует отметить, что ни бойкот, ни голосование «против» никак не повлияют на результаты, которые будут объявлены. Что мы не считаем тех, кто агитирует за участие, «пособниками режима». Что мы уважаем любую форму протеста. Но конкретно мы призываем именно к бойкоту. Призыв к бойкоту представляется предпочтительным и потому, что на такие призывы власти всегда реагировали наиболее нервно. Ранее имели место несколько невнятных попыток квалифицировать такие призывы по уголовной статье о воспрепятствовании реализации избирательных прав граждан. Возможно, такие попытки повторятся. И это усилит резонанс.

4.  Призыв к гражданам публично выражать свое непризнание итогов голосования и самой «переписанной» Конституции всеми доступными им способами. Как до голосования, так и после. Завершение путинского госпереворота голосованием ничего не поменяет. Его результаты юридически ничтожны. Кампания протеста будет продолжена.

5.  Конкретно призыв массово выходить на одиночные пикеты. До, после и во время голосования. Ведь представители власти сами говорят, что голосование — не выборы, на него не распространяются законы о предвыборной агитации, а потому и самой агитации формально нет как таковой. Значит и «дня тишины» никакого быть не может.

Полиция, конечно же, будет эти формальности игнорировать. Как она давно игнорирует само право на не требующий согласования одиночный пикет. Поэтому будут задержания. Будут штрафы и административные аресты. Но больше 15 суток за одиночный пикет не дадут. И если мы не хотим, чтобы авторитарный режим перешел в свое новое качество без издержек для себя, должно найтись какое-то количество людей, которые рискнут этой малостью. Я не надеюсь на миллион задержанных на одиночных пикетах в день голосования, о котором пишет Кирилл Рогов. Но несколько тысяч таких людей вполне может найтись.

И должно найтись несколько решительных лидеров оппозиции, которые бросили бы на чашу весов весь свой «политический капитал» и взяли бы на себя ответственность за такой призыв. За призыв к самой мирной, самой «непротивленческой» и самой эпидемиологически безопасной форме публичного протеста — к не требующим согласования одиночным пикетам. За подобный призыв к этой самой благостной форме протеста против коммуниста Николая Платошкина уже возбуждено уголовное дело о «склонении к массовым беспорядкам». Пусть возбуждают еще. Это усилит резонанс.

Для оппозиции пришло время осознать, что ей нечего терять, кроме своих цепей. При «гибридном» путинском режиме до государственного переворота 2020 года оппозиция была «загнана под лавку» и не могла высунуть из-под этой лавки голову. Когда она пыталась голову высунуть, по ней били дубинкой. Да, под лавкой можно было существовать, и кому-то там было даже уютно. Если переворот завершится сравнительно гладко, так уже не будет. Это будет новый уровень холуйства и пресмыкательства перед властью. Новый уровень деморализации общества. И тогда ничто не помешает власти добраться до оппозиции и под лавкой.

Приложение
Список моих статей о спецоперации с «поправками»

Ода кремлевскому пахану. Каспаров.Ру, 18.01.2020
На смех и поруганье. Грани.Ру, 22.01.2020
Мы пока вообще не знаем параметры «опроса». Каспаров.Ру, 26.01.2020
Битва за избушку лесника, Каспаров.Ру, 02.02.2020
Это не смешно. Каспаров.Ру, 04.03.2020
Долой эту Конституцию!, Грани.Ру, 06.03.2020
Наши враги. Каспаров.Ру, 13.03.2020
Ставка на социальный взрыв. Каспаров.Ру, 06.06.2020
Если дорог тебе твой дом. Каспаров.Ру, 10.06.2020
Путин — вон! Каспаров.Ру, 14.06.2020
Скобов

Путин – вон!

Александр Скобов, Каспаров.Ру, 14.06.2020
Оппозиции следует отказаться от игр в «конструктивную критику»

Умные люди уже отметили, что по поводу предстоящего голосовалища бойкотистам и антибойкотистам делить практически нечего. Хоть ты бойкотируй, хоть голосуй против, это никак не повлияет ни на процент голосов «за», ни на процент явки, которые будут объявлены. Памфиловские «правила» и голосования, и наблюдения снимают все барьеры для фальсификаций любого масштаба. Режим нашел способ нейтрализовать опасность «опрокидывающего голосования».

Зато у бойкотистов и антибойкотистов есть реальный общий противник. Это «партия игнора». Те, кто считает путинскую «конституционную реформу» вообще ложной, обманной повесткой. Кто считает, что переписывание давно не соблюдавшейся Конституции никак не влияет на нашу реальную жизнь и малоинтересно гражданам. Что оно лишь отвлекает внимание и силы от реальных проблем, которые как раз граждан и волнуют. Поэтому лучше на всю эту «мышиную возню» вообще не обращать внимания. Не увеличивать «информационный шум» вокруг нее.

На самом деле «конституционная спецоперация» знаменует переход путинского режима в качественно новое состояние. Отбрасываются последние формально-правовые ограничения, которые хоть в какой-то степени сдерживали произвол и насилие. И последний тому пример – само памфиловское голосовалище.

До сих пор режим все-таки стыдливо прятал выборные фальсификации за законодательство, внешне соответствующее общепринятым мировым стандартам. Ему приходилось искать в этом законодательстве щели и протискиваться в них. Улучшать момент, когда можно вбросить бюллетени или подменить протокол. Это-то и ограничивало масштабы фальсификаций, позволяя оппозиции надеяться на «опрокидывающее голосование».

Теперь обкатывается модель, вплотную приближающая наши «выборные процедуры» к образцам диктатуры Франсуа Дювалье (Папы Дока) на Гаити. Режим решительно срывает с себя последние покровы «гибридности». Это и отражается в переходе от методов фальсификаций «волшебника Чурова», к методам «клофелинщицы Памфиловой».

Оппозиция должна использовать любую возможность, чтобы трезвонить об этом во все колокола. О том, что мы погружаемся уже в натуральный туркменбашизм. Путин последовательно воссоздает совершенно противоестественную для XXI века систему, основанную на сакрализации власти как таковой и пресмыкательстве перед её главой в частности. У оппозиции сегодня нет ни малейшей возможности помешать ему завершить свою операцию с обнуляжем. Но она может попытаться сделать так, чтобы старый ящер вполз в новый этап своего правления максимально «десакрализованным».

Это значит – максимально униженным, освистанным, оплеванным. Оппозиции следует отказаться от игр в «конструктивную критику» и «конструктивный диалог». Оппозиции надо поменять язык. С племенным царьком нет смысла говорить на языке Дизраэли. И хотя времени осталось совсем мало, оппозиция еще может использовать «предголосовательную кампанию» для того, чтобы сформулировать и озвучить «платформу Сопротивления» на последующий период. Платформу, которая сводилась бы к следующему:

Путин и его приспешники несут нашей стране:

  • ■  убожество жизни, деградацию, архаику и дикость туркменбашизма;

  • ■  произвол и безнаказанность «новых господ недодворян»;

  • ■  изоляцию и изгойство в современном мире, жизнь в «осажденной крепости», войну.

Путин и его приспешники являются:

  • ■  фашистами, ненавидящими гуманизм и право, утверждающими принцип безнаказанности силы;

  • ■  преступниками, виновными в массовых убийствах в ходе постоянных войн, тянущихся за путинским режимом с момента его рождения, виновными в совершении антиконституционного государственного переворота;

  • ■  подлецами без чести и совести, отравляющими страну ложью, лицемерием и холуйством;

  • ■  нашими врагами и врагами российского народа.

Наши лозунги:

  • ■  Долой царя!

  • ■  Долой господ!

  • ■  Долой царизм!

Это значит:

  • ■  отстранение от власти и привлечение к судебной ответственности Путина и его приспешников;

  • ■  кардинальное обновление всей существующей политической элиты, отравленной ядом бессовестности, лжи, пресмыкательства и отравляющей этим ядом всю страну;

  • ■  полный демонтаж созданной Путиным архаической самодержавно-вертикальной системы, парламентская республика, исключающая «должность царя», переход к подлинному федерализму, отказ от имперского характера российского государства и имперских амбиций.


Сотни тысяч протестующих уже десятилетие скандируют на митингах и шествиях «Путин – вор!». Это совершенно правильный лозунг. Путин украл у нас не только деньги. Он украл у нас наши права, наше достоинство, наше будущее, нашу страну. Прямо сейчас он ворует у нас последние остатки демократических завоеваний Перестройки. И все же это лозунг вчерашнего дня. Он носит слишком «оборонительный» характер. Его пора сменить на наступательный лозунг «Путин – вон!»
Скобов

Неравный мрак

Бороться, а не запрещать (расизм, протест и цензура)
Александр Скобов, Грани.Ру, 13.06.2020

Выражение «революционный эксцесс» необязательно ассоциируется со стихийными физическими расправами с действительными или мнимыми врагами-угнетателями. Могут возникнуть и другие ассоциации. Например, с «революционными массами», колющими штыками шедевры живописи в Зимнем дворце. У интеллектуалов, готовивших революцию духовно, вооружавших массы своими идеями и лозунгами, эта картина должна как минимум вызывать чувство неловкости.

Да, не ведают что творят, потому что темны и озлобленны. А что они видели, кроме «идиотизма деревенской жизни» и вшей в окопах Первой мировой? Революция и делается для того, чтобы они перестали быть такими. Чтобы открыть им путь к свету и просвещению. Положим этим эксцессам конец, как только сможем. Как только разберемся с теми, кто виновен в нынешнем состоянии малых сих. Это объяснения, лежащие на поверхности. И все же, как говорится, осадочек остается.

А теперь переверните ситуацию. Представьте себе, что сами эти интеллектуалы приходят в Зимний дворец и тычут штыками в холст. Вот к этому как относиться? Как относиться к тому, что крупнейший в США интернет-видеосервис НВО (его услугами и я часто пользовался) убрал из доступа знаменитый фильм «Унесенные ветром»? Это сделали не громящие магазины гопники и мародеры, поведению которых можно найти кучу оправдывающих объяснений. Это сделали представители самой что ни на есть культурной элиты. Из желания угодить общественному мнению, считающемуся «прогрессивным».

Правда, руководство видеосервиса оговорилось, что, возможно, доступ к фильму будет восстановлен. После того как к нему будут подготовлены соответствующие комментарии и разъяснения. По-видимому, речь идет о комментариях, которые будут всплывать в титрах во время просмотра. Потому что написать и вывесить на сайте текст, разоблачающий реакционные взгляды автора романа, по которому сделан фильм, и дающий краткую историческую справку об ужасах рабства, можно за один день. Для этого не надо убирать фильм из доступа. Ну, поковыряли немного штыком картину. Ничего, сойдет и так. Висит же.

Мне не сойдет. Я хочу смотреть фильм по роману Маргарет Митчелл без ваших всплывающих комментариев. Я считаю себя вправе смотреть без ваших всплывающих комментариев даже фильмы Лени Рифеншталь. Вот просмотрю — и тогда, может быть, прочитаю ваш комментарий. Если захочу. А если не захочу — не прочитаю. Потому что я считаю себя способным самостоятельно составить мнение и о реакционных взглядах Маргарет Митчелл, и об увлечениях молодости Лени Рифеншталь.

Мне такой ваш «прекрасный новый мир» не нужен. Я хочу увидеть мир, в котором лишение общества доступа к любой информации будет объявлено тягчайшим преступлением. Как это было сделано на коммунистической Земле далекого будущего в фантастическом романе советского романтика Ивана Ефремова «Час быка». Ради того, чтобы ни одна тварь не могла никому запретить выражать свои взгляды или знакомиться со взглядами других, я пожертвовал годами свободы в лучший период своей жизни.

Ну а какой мир отстаивает противоположная сторона? Что говорит она? Говорит, что проблема расовой дискриминации и расового угнетения в современных США выдумана и раздута агрессивными «черными расистами» и теми белыми «левыми интеллектуалами», которые черный расизм разжигают. Как и проблема социального неравенства. У современного мира все в порядке с социальным неравенством. Оно такое, какое и должно быть. Каждый получает то, что заслуживает и зарабатывает. Может, это было и не так в XIX веке, но сейчас это так. Мы вам дали равные права, а дальше вы сами. Мы вам больше ничего не должны. И мы вообще не должны каяться за то, чего мы не делали. Мы вас насильственно из вашей Африки не вывозили. И вообще, если бы «Себастьяны Перейры, торговцы черным деревом» не вывезли насильственно из Африки ваших предков, вы бы до сих пор с пальмы не слезли в своей Африке. В вашу пользу и так чрезмерно много законов приняли после 60-х, а вы еще чего-то недовольны. Вот бы весь этот биомусор назад отправить.

Я намеренно свалил в одну кучу высказывания очень разных людей. И каждый из них может предъявить мне претензии: создав этот искусственный коктейль, я исказил истинный смысл его позиции. Но каждое из этих высказываний было сделано неоднократно. И с восторгом воспроизводилось многочисленными представителями русскоязычной общественности. И как-то вспомнился мне старый советский анекдот. Чиновник выясняет у претендента на выезд в Израиль материальное положение его семьи. И искренне недоумевает: «Так чего же тебе еще не нравится у нас, жидовская морда?» Ответ очевиден: «Вот это как раз и не нравится».

Все проблемы от «позитивной дискриминации», говорите? Можно говорить об избыточности «позитивной дискриминации», о неудачности, неуклюжести ее конкретных форм. Но только вообще без позитивной дискриминации человеческое общество не обходилось никогда. С тех пор как перестало убивать слабых, больных и старых.

Позитивная дискриминация позволяет хотя бы частично скорректировать последствия постоянно возникающей в обществе «негативной дискриминации». И проблема социального неравенства тоже не выдумана леваками. Если через десятилетия после уравнения негритянского населения в правах с белыми продолжают существовать негритянские гетто, зоны беспросветной бедности, зоны убогой, унылой жизни, из которых доступ к социальным лифтам, скажем так, сильно затруднен, значит, что-то не так делала доминирующая группа.

Проблема социального неравенства — это не только проблема бедности и доступа к социальным лифтам. С 2010 по 2017 год число лиц, совокупно владеющих богатством, равным совокупному богатству условно более бедной части человечества, сократилось с 388 до 62. Нет, я верю, что все они «хорошие парни». Тратят огромные суммы на благотворительность, двигают прогресс науки и техники, создают рабочие места и т.д. Распоряжаются своим богатством не самодурно, а социально ответственно. По-другому и быть не может, ведь их деятельность насквозь просвечивается обществом, а выбор решений ограничен законами рынка.

И все же. Холодок по загривку не пробегает от мысли, что такое количество людей могут принимать решения, определяющие жизнь и судьбу миллиардов человеческих существ, у самих у них не спрашивая? Вы уверены, что это безопасно? Вы действительно уверены в том, что их ценность для человечества равна ценности этих миллиардов? А если их останется 9-11, как в ленинском Политбюро?

А еще в стране, подарившей миру «правило Миранды», продолжает существовать проблема неправомерного полицейского насилия. И она не сводится к тому, что в небольших провинциальных городах десятилетиями не меняется власть, все загнивает и начинаются злоупотребления в полиции. Она имеет гораздо более глубокие исторические корни. Можно говорить о суровой кальвинистской культуре, на которую наложились специфические особенности освоения «дикого Запада». Наследие этих традиций, помимо прочего — жестокость и негибкость американских законов с огромными тюремными сроками, часто совершенно неадекватными содеянному, плохие тюрьмы и повышенная склонность к насилию как в криминальном мире, так и у полиции.

Американцы любят оружие и легко пускают его в ход. В полиции неформально советуют новичкам: «Хочешь жить — стреляй первым». Правые американцы, как и правые во всем мире, считают, что права полиции на применение насилия надо расширить и не приставать к ней со всякими правозащитными придирками, когда она неформально расширяет свои права явочным порядком. Ведь она защищает приличных людей от всего этого биомусора...

Несколько лет назад российский праворадикальный философ и писатель Михаил Веллер ярко, точно и емко сформулировал вопрос, являющийся глобальным водоразделом между «левыми» и «правыми»: может ли полицейский при задержании насильника и убийцы отбить ему яйца? Не потому, что этого будут требовать обстоятельства задержания, а так — для души. Веллер дает свой «правый» ответ: «если отобьет, то и молодец».

Левый ответ противоположен: если полицейский избивает задержанного просто ради того, чтобы его попрессовать, просто потому, что считает его мерзавцем, он должен сидеть в одной тюрьме с задержанным им злодеем. Потому что — равные права для всех. Никто не может быть объявлен биомусором, по отношению к которому можно все. Даже распоследний криминальный подонок.

Вот этот ценностный вопрос на самом деле и лежит в подоплеке противостояния, расколовшего как американское, так и российское общество. В США мучительно, с вывертами и вывихами, рождается новый этап развития гуманизма. Стыдно оказаться на стороне тех, кто этому пытается помешать. Это все равно что уподобиться самодовольному и абсолютно нравственно глухому сталинюге, способному лишь твердить: «Зато мы первые полетели в космос и перекрыли Енисей. Хватит копаться во всем этом навозе истории. Все было правильно».

Но и мириться с вывихами на своей стороне тоже нельзя. А вывих в стане «прогрессивной общественности» тоже очевиден. Это разрастающаяся культура принудительно-запретительной толерантности и политкорректности. Ведь как раз последние события и показали, что все это не работает. Что принудительно-запретительная толерантность и политкорректность неспособна искоренить ни бытовой расизм, ни религиозную ненависть, ни сексизм, ни харассмент. Она вообще неспособна решить ни одной проблемы, а лишь заметает грязь под ковер. Это ложный путь.

А все оттого, что современный левый истеблишмент, оказавшийся неспоcобным предложить внятную программу борьбы с социальным неравенством в новых постиндустриальных условиях, эту свою несостоятельность стал компенсировать культивированием той самой репрессивной толерантности. Стал подменять реальную борьбу с несправедливостью шумной борьбой с «нетолерантными высказываниями». И в этом таится главная внутренняя опасность для прогрессивного протестного движения. Даже не в погромах и грабежах, а именно в этом.

Я убежден, что историческая правота на стороне протестующих. Но этой исторической правоты еще надо суметь быть достойным.